?

Log in

No account? Create an account
Из колодца
летопись
Пра любофф 
24th-Feb-2016 12:17 pm
"А сколько раз ты была в Риме?" – спросила у меня Сашка, когда нога за ногу мы шли с ней по Бабуинской улице к piazza del Popolo.

Оттолкнуться – и вперёд – в пересчёт-перебор.

Я, будто цифры важны, теребила годы и месяцы, перескакивала, забывала, – возвращалась назад, в руки брала, гладила, вертела – вот же ещё, и вот.

Оказалось – 13 – чёртова дюжина – и – стала пересчитывать итальянские поездки без Рима – в аэропорту, куда я приехала, как всегда у меня получается, очень заранее – в противном предощущении – три подноса – на один – куртку с поляркой, на другой – планшет, телефон, бумажник, аппарат, на третий – рюкзак, и не забыть отдельно выложить крем для морды, и ремень с джинсов снять, чтоб не зазвенеть – привычные уже процедуры перед полётом... Не террорист я, но мелодично звеню, и красная лампочка зажигается, и злюсь, и выворачиваю карманы – ах ну да, таблетки от головной боли, – они ж в серебряной обёртке... И сонная – от ленивого нежелания делать путное считаю – и та же чёртова дюжина – в Италии без Рима.

Итого, 26 раз – за 37 лет на Западе – не так уж мало – всё ж я никогда не жила в Италии больше, чем пару месяцев подряд – а иногда и по несколько лет не заезжала.

Позорище – кособоко-кривобоко я объясняюсь по-итальянски, ни разу в жизни не сделав протяжённого во времени усилия – ну да, в Триесте ходила повсюду со сказками, собранными Кальвино, запоминая нужные слова – ах да, orco peloso – волосатый людоед, а лес будет bosco, и отважно производя слова неизвестные, не такие важные, из французского. Как сказать «отрезать»? Ну, конечно coupare – но напрягается официант, – и сияет, догадавшись – «tagliare». Ну что ж, слово tailler по-французски тоже есть.

Мне очень повезло, что когда-то Америка заплатила Италии за то, чтоб она пропускала через себя орды советских эмигрантов, и они в Риме ждали виз на въезд в Штаты, в Канаду, в Австралию – по два месяца, по три, а иногда и по восемь...

Мартовские маки у Колизея, горшки с азалиями на ступеньках площади Испании, хиппи и просто студенты, лежащие на камнях Навоны, – вот как он начался, – Рим и Запад, – сбивая питерский снобизм – выкладывая слово вечность – но не ледышками – пронизывающим светом, и ящерки на нижних набережных Тибра, застыв, глядели старушечьими глазами на тебя, и повторяли тоже его.

Рим вписывал в вечность и нас, и наши шаги.

У меня в жизни два города – Рим, да Париж, Париж да Рим, да был Ленинград – скрипящий сейчас вилкой по тарелке чужим, да дыры – жили, да не живут больше – умерли, уехали, поменялись, – остался рваной прохудившейся памятью, моими тополиными ветками, сунутыми в феврале в банку с водой, пустившими корни, да листья – жадно глядеть на зелёное.

Париж не меняется – какая разница, с компами сидят в кафе, или с блокнотами.

Рим? Риму почему-то тяжелей... Ему так мешают толпы, фонтан Треви вот с ними не справился – что к нему бежать – его и не увидишь. В этот раз в апельсиновом саду на Авентино не было котов – ни одного. В 2009-ом разномастые – бродяги и скромницы, бандиты и аристократы – котиный мир на Авентино жил, и человеков в гости принимал. На дереве висело объявление – с требованием не водить туда собак, – спущенная с поводка овчарка однажды ворвалась в тамошний мир и разорвала кота.

Но нет котов на Авентино, и газоны огорожены полосатыми ленточками, и на них среди февраля включаются автоматические поливалки, и валяются горькие апельсины, которые и не подберёшь, коли не ходишь по запретным газонам.

Но хоть на площади Santa Maria in Trastevere три ресторана вместо одного деревенского кафе, перед которым за столиками в 79-ом в субботнее утро мужики читали газеты, – на столиках кофе и граппа, – всё равно встанешь у фонтана, будешь глядеть на дома, – и слушать внятный ритм стен; всё равно – за церковной дверью в воскресенье вечером негромкое пение, и мозаика, и сияет золотом потолок, – и не давит,– в этой золотой шкатулке, тихо сосредоточившись, хорошо оттирать от патины ненадёжные пятна памяти – подуть на них, потереть – сильней-сильней – и проявляются картины.

А что за дверью огнеглотатели – они всегда были, в каком-нибудь надцатом веке...

Мы прошли насквозь через Навону – что нам нынешняя Навона – люди, да торговля, но я сказала Сашке, что мне нужно поздороваться с деревом. Я не помнила, на какой оно улице, но знала – рядом – и мы сразу вышли к нему, не искали нисколько. Оно а двух минутах от Навоны прислонилось к охряной стене – зелёное на рыжем. Сашка даже спросила, как оно называется, у владелицы маленького кафе, где мы пили сок из центрифуги – апельсин–морковка–фенхель. Но она, конечно, не знала – как не знаю и я. Зато Сашка сразу увидела табличку – via della Pace – теперь уж не потеряется дерево, прикнопленное названием улицы.

Зелёное зимой дерево. Мы познакомились с ним совсем давно – а в 2009-ом я всё снимала его в световом потоке. Его и рыжую стенку, а у соседнего кафе мужиков, игравших не в карты, в шахматы. И всё там же всё так же в это воскресенье, подаренное нам с Сашкой, – и я опять снимала это дерево, и мужиков с шахматами...

В октябре 2012-го вечером, на только что купленном, чтоб фильмы смотреть, большущем экране, мы с Васькой гоняли фотки – не просто так, а в постоянном поиске темы для стиха – собачьим носом вынюхивать – одним на двоих.

В Италии мы не были с 2009-го. Боялись – Васька на ночь подключался к кислородному баллону – и во Франции мы знали, что куда б мы ни поехали, баллон прибудет раньше нас – а про Италию не были уверены...

Мы глядели на итальянские фотки – на Тритонов с фонтана Треви, на сияющее дерево – не просто на дерево, – на знакомое дружественное дерево, к которому мы много раз выходили, бродя в закоулках возле Навоны – оно сверкало на солнце, а потом чёрная туча, из под которой хлестал свет, сомкнулась с другой, и хлынуло, и мы спрятались куда-то – то ли в ближайшее кафе, то ли под козырёк крыши, и лужи под ногами – и яростное вечернее солнце – и мы опять пошли к дереву, и мужички опять вышли играть в шахматы.

Поздний будний вечер. Наверно, мы досмотрели до этой фотки, и дальше не стали, и разговаривать стали, записывать...

«Февральские маки в риме
И кони фонтана треви
На фото множество чужих людей а художник рисовал только знакомых
Пустые столы ждуь сами не знают кого
Хнакомое деревл в риме-знакомое дерево выше дежовского доиа в ростове
И петровский дуб в михайловском саду
Тритоны фонтана треви надувают щеки в раковины дуют
Кто пальма а кто колонна сразу не разобрать
Мтмоза в февралбском
риме подсвечена фонарями»

2 октября 12:29 am, ночь с понедельника на вторник



Опечаток вагон и маленькая тележка – обычно меньше у меня – просто вечер-ночь буднего дня, завтра на работу, и наверно, за Васькой не успевала записывать...

***
А в Риме – февральские маки
И кони фонтана Треви...

Мимозы в февральском Риме
Подсвечены фонарями,
А рядом... Не разобраться,
Кто пальма а кто – колонна...
Тритоны, люди и кони –
Всё – в синей небесной раме,
И на дыбы рвутся кони,
И звонко трубят тритоны...

Их слышат февральские маки...
А кони – копыта... брызги... –
Так рвутся они из фонтана,
Что если б не взгляд Нептуна...
Ах, как эти кони свирепы!

Тритоны фонтана Треви
Вовсю надувают щёки,
И раковины – как сирены...

На фотографии – странно –
При должном увеличенье
Десятки портретов сразу:
И вроде – знакомые люди
Толпятся возле фонтана???

В кафе у облезлого дома
Ждут в полдень столы пустые...
Кого? Да, не знают сами,
А так, неопределённо...

Людей узнаём не всегда мы,
Не то, что знакомых клёнов!

Ну, кто там торчит у фонтана?
Ведь это чужие с чужими,
А рядом так близко – странно! –
Знакомое дерево в Риме! –

Да только ли тут? А в Питере
Торчит над Михайловским садом
«Петровский дуб», тот, где морды,
Вразброс и неровным рядом
Вырезанные кем-то,
Подмигивают знакомо...
И ловят меня на слове...
А есть ещё и в Ростове
Знакомое дерево – выше
Дедовского дома...
Оно меня знало тоже,
Когда был не выше скамейки,
Стоявшей в пёстрой беседке
Из дикого винограда...
...............................................
Так может эти деревья,
И маки в февральском Риме,
И раковины тритонов,
Трубящих в час неурочный,
И кони фонтана Треви
Не на открыточных фото,
А в этих небрежных строчках
Останутся для кого-то...



В воскресенье не было дождя, солнечный почти тёплый февральский день – мы с Сашкой, оставив детей Илье с Осликом, брели-бродили-дотемна – куда ведут ноги...

Дерево – зелёное на рыжей охре. На via della Pace возле Навоны
Comments 
24th-Feb-2016 11:59 am (UTC)
Хорошо... Заберу потом в главу о Риме, которую ты напишешь. Ведь правда?
24th-Feb-2016 12:49 pm (UTC)
куда ж денусь...
24th-Feb-2016 06:18 pm (UTC)
А я?

Угу, помню это
24th-Feb-2016 09:22 pm (UTC)
И ты! Ну, конечно! А дерево это, мне кажется, я знаю сто лет, но почему на фотках 2008-го его нет, хотя казалось бы мы не могли там не проходить!
25th-Feb-2016 09:38 am (UTC)
Я не помню...
25th-Feb-2016 09:40 am (UTC)
Я имею в виду, что живу в Ленинграде
25th-Feb-2016 10:04 am (UTC)
Ты приезжаешь, и то, что ты в Ленинграде, у меня отражается очень сильным беспокойством, а не городом. Я понимаю, почему ты хочешь там жить, но это совсем про другое. Ты у меня вставлена в прошлый город, а не в сегодняшний, а сейчас ты вставляешься в Париж и в наши поездки, и родителей я не вставляла в Ленинград, когда они были и приезжали. Это для меня про другое. Город, о котором я, остался там - с запахом корюшки и с людьми, которых нет. Пласт жизни. С лужами и мокрыми опилками на магазинном полу. С моей юностью, с нашим детством. Крайне редко у меня бывало в приезды ощущение сопричастности моей тогдашней жизни, и это когда с незнакомыми. Ну, посмотри у меня по тэгу "Питер" - по-моему, я там кое-где как-то объяснила.
25th-Feb-2016 10:15 am (UTC)
Я понимаю, но тот город все равно остался. Иногда это особенно остро ощущается. Естественно, у тебя другая связь времен образовалась, но не все умерли :)
25th-Feb-2016 10:26 am (UTC)
У меня совсем другая связь времён, но я ощущаю умерших - живых-то я вижу в других обстоятельствах и местах. Ленинград не вошёл в ткань послеотъездной жизни. Наверно, это точней всего.
25th-Feb-2016 10:37 am (UTC)
ну да
24th-Feb-2016 09:50 pm (UTC)
О Боже, это так же прекрасно, как Подсолнухи Ван Гога.
25th-Feb-2016 10:05 am (UTC)
Ой! Спасибище!
7th-Mar-2016 12:03 pm (UTC)
Риму понятно почему тяжелее, чем Парижу - в Риме не было барона Османа :-)
7th-Mar-2016 12:30 pm (UTC)
Да, ваще-то прям не представляю, как без этого барона было б
12th-Mar-2016 02:00 pm (UTC)
Люблю твои поэмы.
13th-Mar-2016 09:54 pm (UTC)
спасиб :-)))
This page was loaded Nov 24th 2017, 4:28 pm GMT.