(no subject)

Сегодня байдарочный день. Но мистраль - не совсем мистраль, потому как не северный, а западный, - но всё ж мистралёнок, воду нам с позавчера холодит-похолаживает. С 26 градусов до 19 вчера, а сегодня утром всё ж 22, и вроде ветра поменьше, там что мы с Маринкой, Софи и Арькой пустились на двух байдарках в путь.
Мистраль - не пенис канина - плыть на запад было занимательно, то и дело нас поворачивало, на выходе из бухты стукало о буйки, пришлось приблизиться в берегу, и стало сильно проще. Софи при этом сочиняла песню и пела её, как акын. В первом куплете было "Байдарка плывёт, море зовёт, пенье цикад зовёт нас в свой сад, где плющ месту рад!" Про плющ - неправда жизни, нету плюща.
Потом остановились на уютном маленьком гладкогалечном пляжу. Поплавали с масками, пустились в обратный путь. Тут можно было просто не грести - чистый "ветер по морю гуляет и кораблк подгоняет". Ребята со встречной байдарки у нас спросили, проще ли плыть обратно, чем туда.
Фотки - в божий свет как в копеечку аппаратом в непромокаемом чехле с брызгами на стекле

IMG_2458



IMG_2459



IMG_2460


Collapse )

У Ириса

Чисто дневниковое

Как каждый август, – я отращиваю плавники.

Утром до кофе 45 минут проплывки вдоль пляжа с Таней, после кофе ¬– с детьми и с Ильёй ещё 40 минут, после завтрака – с Бегемотом и с Маринкой пару часов, перед ужином – опять с Софи, Арькой и Ильёй, а если припозднились, и пляж уже пуст, дык и с Таней – ещё минут 40. Ну, и справедливо ли, что плавники всё не выросли, и ласты приходится натягивать вместо отросших!

Софи в 10 лет в ластомаске чувствует себя совершенно рыбно, – и как ещё, если под нами рыбы. Арька в 8 лет только что поплыл – и сразу легко и бесстрашно. Он уже в прошлом году понял, что если держать голову под водой, то ко дну при всём желании не пойдёшь. И когда он натянул нынче очень распространённую маску, совмещённую с трубкой, в которой, на мой взгляд, долго не проплаваешь, потому что как-то не очень в ней легко дышится, он немедленно поплыл к буйкам и за них – без малейшего страха и упрёка. Поплыл как-то очень ловко извиваясь, страшно быстро.

В ближнем кемпинге живут Маринкины дети Филипп и Матьё вместе с другом их ТомА. Димка (наша первая ласточка по дороге из Техаса в Израиль, сумевший в мае не только залететь, но и приземлиться в Париже на 10 дней) благополучно долетел к нам из Израиля – за столом нас, когда дети из кемпинга приходят к нам жрать, оказывается 10 человеков, под столом Таня, и Гриша рядом шастает!

В свободное от плаванья время умеющие рисовать (Маринка, Софи, Арька, Филипп) – рисуют, а я завидую. Маринка учит Арьку с Софи акварели. Сегодня вот они рисовали, а я услаждала их слух чтением про Рикки-Тики-Тави.

Времени только катастрофически не хватает. Маринка всё собирается облагообразить мою стрижку – я незадолго до отъезда из Парижу самостоятельно перед зеркалом коротко подстриглась – результат кривоват – так каждый раз уже темнеет, когда мы вспоминаем об этом Маринкином намерении.

(no subject)

За несколько дней до отъезда на море мы были в гостях у нашей приятельницы Кларис, живущей в небольшом домике с совсем маленьким заросшим травой и цветами садиком. Домик разделён на две части, так что у Кларис есть соседи. Жить так можно, если отношения с соседями очень хорошие, – садик-то общий, к тому же если не загораживаться шторами, то из садика за окнами до земли просматривается соседская жизнь. Ну, и рассиживаться в садике за едой можно только одной компанией.

Вот мы и ужинали за складным столом, стоящем в высокой траве. А за окнами шла соседская жизнь. Там втроём попивали вино, болтали – но это потом, а сначала пришёл огромный кот.

Кот этот был матёр, немолод и страдал отсутствием хвоста – родился он таким, как когда-то в Бретани нами с Васькой встреченный ньюф – последыш в выводке из тринадцати щенят – на хвост ему не хватило материала.

Скорей всего кот нисколько не страдал от отсутствия этой важнейшей части тела – а душа у него была воина! Заметив за стеклом Таню, он начал демонстрировать ей тигра. Неподалёку от окна стоял стол, кот ходил по нему, принимая самые разные атлетические позы. Он выгибался, раскрывал пасть, щетинился, шипел, компенсируя невозможность показать чужачке толстый хвост – первое, что делает Гриша в обстоятельствах встречи с незнакомцем. Демонстрировал один бок, другой.

А Таня бегала вдоль огромного окна, попискивала нежным девичьим голосом, вздыхала. Пока кот в конце концов не удалился в глубины дома. И Тане осталось только поинтересоваться, подойдя к нашему столу: «а что это вы тут кушаете без меня?», – как любопытствовал папин двоюродный брат в возрасте пяти лет.

Я всегда говорю, что не пускать собак в зоопарк исключительно несправедливо, не даёт им расширять кругозор и расти над собой. Как же я права!


А здесь неподалёку от нашего огромного стола под глицинией, на жёлтой стенке, отделяющей наш сад от соседского, регулярно пасутся гекконы, стреляя языками в вечерних мошек, и Таня очень любит смотреть гекконье кино. Но вот незадача – мы тут уже четыре вечера – а гекконы пока не появлялись. Но Таня знает, что они быть должны. Сидит вечером перед стеной, наклонив голову, – и смотрит, смотрит, вглядывается в каждую трещинку: гекконы, ау!

(no subject)

Море нас поприветствовало, как большой мохнатый доброжелательный пёс, ¬– с жизнерадостным порыкиванием накатывая на берег здешним приливишкой.

Впрочем, когда мы выходили, волны уже тихо лежали у ног.

Когда начало темнеть, совсем стих ветер, и цикады запиликали во всю мочь. Стало ясно, где основной оркестр – на оливе. Я было к ней пошла, но вовремя вспомнила, что если к цикадам пристать, они рассердятся и описают обидчика.

Илья с детьми уже на последнем участке пути в автобусе, Таня прислушивается к другим собакам и иногда вступает в разговор, а Гриша обходит владенья…

Океанское

Возле городка Сен-Геноле. Там где рядом с Таней дядька в шляпе, угол Атлантики и Бискайского залива. Перед носом океан, а по левому боку всего лишь Бискайский залив. А на остальных фотках - до Америки рукой подать, плыви себе вперёд, если не ткнёшься в какой-то из бретонских ближних островов.

DSC04645



DSC04347



DSC04419

Collapse )

(no subject)

Завтра, как уже 19 лет подряд в конце июля, ¬– скок-поскок в машину – на юг – в море, в сад, на холмы, к Васькиному дереву-не оливе, которое я всё ж попытаюсь определить моей нынче любимой программой plant.net, к обжившейся медной дощечке со стихами.

На пять недель.

(no subject)

Наш Крозонский полуостров выходит одним боком к океану, а другим к заливу Дуарнене. На заливе бывает почти по-средиземноморски, сияет море зеркальное, сосновый лес спускается к воде, на скалы, а на океане - океан!

Вот тут - залив - с приморской тропы. Эти тропы зовут ещё тропами таможенников.

DSC03862



DSC03867


DSC03879

Collapse )

(no subject)

В смутном невесомом непротяжённом – сколько длится? – минуту? час? – между явью и сном – я недоумевала: а почему же обезьяны не носят очков, если их носят собаки.

И в самом деле, зрение ведь у собак не слишком хорошее.

А по дороге на ферму в блестящем летнем дне – мимо маков, кукурузы, акаций, - переливаются в мареве, и так будет всегда – подумала – а как древние люди – вот лето – тянется – привычно – и потом подкрадывается осень – вот ведь не знаешь ты, почему, откуда, - и света нет, и зима – бесконечная, только со сказками о лете… Но и она истаивает – и опять, опять – летняя сжимающаяся до почти что точки бесконечность.