?

Log in

No account? Create an account
Из колодца
летопись
Recent Entries 
14th-Aug-2018 01:45 pm(no subject)
Вчера ночью я впервые услышала крики летучих мышей. Я лежала на продавленной ломаной раскладушке на крыше, глядела в очень звёздное небо и болтала по телефону.

Летучие мыши чиркали низко над головой и пищали – вполне, кстати, мелодично. Самолёты иногда пролетали, светя красными огнями – небось в Ниццу, или из Ниццы – и звёзды исправно падали – хвостатые и бесхвостые – а одна совсем близко упала, низко – будто кто-то отшвырнул горящую сигарету, и она потухла, описав дугу.
12th-Aug-2018 05:03 pm(no subject)
У нас тут поблизости три культурных центра местного значения.

Ближе всех город Le Lavandou – почему он так называется, да ещё и с артиклем, совершенно непонятно, – ведь лавандовых полей не бывает у самого синего моря, а он на берегу – до него нам пешком по приморской тропе минут сорок идти. В Лаванду рыбацкий порт, и рыбу по утрам продают, там колесо обозрения на кончике мыса, мы до вида на это колесо плаваем по утрам вдоль скал – плывём до поворота в лавандиную бухту, – с Таней в синем спасжилете, который она с удовольствем носит – а народ, изредка попадающийся на тропе и иногда в море, радуется – пудель плывёт, в синем жилете. В Лаванду жил Саша Чёрный. Дом у него там был. Купил участок земли и построил дом. И умер он там. Помог потушить пожар на соседней ферме, потом пришёл домой и умер от сердечного приступа. Сейчас, небось, спасли бы.

1
Жить на вершине голой,
Писать простые сонеты...
И брать от людей из дола
Хлеб вино и котлеты.

2
Сжечь корабли и впереди, и сзади,
Лечь на кровать, не глядя ни на что,
Уснуть без снов и, любопытства ради,
Проснуться лет чрез сто.


Думаю, что по тем временам Лаванду вполне мог сойти за голую вершину. Такое понятное действие – купить кусок земли у моря в Провансе. Да и сейчас вне сезона Лаванду хорош. Ну, и из нашей соседней с ним глуши в яркий толпный городок зайти, мороженое на набережной съесть – и вернуться к себе в тишь – тоже удовольствие.

Другой культурный центр – Bormes-les-Mimosas – кокетливая деревня чуть в стороне от моря. Туда мы не каждый год заходим. Вроде, незачем. А если едем в пустынные холмы гулять, через неё проезжаем.

И третий – мой любимый город Йер. Это уже просто центр жизни. Франсуаза говорила, что зимой, когда тут льют дожди, такой огромный кайф съездить в Йер, где огни, театр...

И Йере умер Георгий Иванов. Они жили там с Одоевцевой в русском старческом доме.

***
Для чего, как на двери небесного рая,
Нам на это прекрасное небо смотреть,
Каждый миг умирая и вновь воскресая
Для того, чтобы вновь умереть.

Для чего этот легкий торжественный воздух
Голубой средиземной зимы
Обещает, что где-то — быть может, на звездах —
Будем счастливы мы.

Утомительный день утомительно прожит,
Голова тяжела, и над ней
Розовеет закат — о, последний, быть может, —
Все нежней, и нежней, и нежней...

Мы в Йер ездим по субботам – на рынок. И уже не первый год – мы звёзды здешнего базара. А то ж! Вчера вот купили два ящика помидоров – каждый помидор чуть не по килограмму – 18 килограммов помидоров. Плюс два подаренных. И оливки, и баклажаны, и мало-ли-что-ещё. Нам давно пора податься в бродячий цирк. Галка вот предложила нашей труппе назваться – Каплуновский и семья. Само собой! Димка К. – большой доброжелательный нескандальный неворчливый – идеальный директор труппы!

Поход на рынок в Йере начинается с кофе с круассанами – дополнительным бонусом удовольствие! Вчера утром я впервые обратила внимание – славный город Йер с узкими пешеходными улицами, с пальмами со всего мира туда навезёнными – недаром он – Hyères-les-Palmiers, с городскими воротами с часами, с кривыми площадями, куда утыкаются улицы, – это город алкоголиков – за столиками очень славные люди уже в 9 утра выпивают розовое со льдом, а к одиннадцати добавляются люди, пьющие пиво и, страшно сказать, пастис.

***
Народ из разных европейских городов и весей радуется, что кончилась жара, а я вот огорчаюсь, хоть тоже люблю прохладные вечера, когда на себя напяливаешь, по крайней мере, футболку, – вода, волшебная вода, в которой было 27 градусов, или там 26, славным западным ветром (нет, не северным мистралем!) сдута с поверхности, и поднялась страшная глубинная водища, в которой всего только 21 градус. Я в ней плавала полтора часа, в концу привыкла. И когда возвращалась в нашу бухту, ветер гнал в нос мелкие волны, заливал трубку, и приходилось плыть временами на спине.

***
Чингизид написала вчера пост о том, что бОльшую часть вещей мы делаем в жизни по принуждению, как правило, по внутреннему. И что как бы хорошо поступать не по внутреннему принуждению, а по любви. Я задумалась и осознала, что у меня немного не так. Я очень часто начинаю с действия по внутреннему принуждению – ну, вот встать в полвосьмого в каникулы, чтоб выкупаться до похода на рынок – чем не принуждение – а после минутного принуждения возникает целый вагон любви. И так почти во всём. Кабы я без внутреннего принуждения жила, жопой к дивану бы приклеилась и горевала. А так – усилие-принуждение – и пошло-поехало по любви.

***
И ещё подумала я тривиальную мысль – что пройдя одну жизнь больше, чем до середины, не в сумрачном лесу очутишься, а вдруг понимаешь, что как раз дорос до того, чтоб начать набело. И вот ведь – хуй вам, несправедливо как – сказала я Ваське!

***
А сегодня, говорят, ночь падающих звёзд - привет, Персеиды, привет кометному мусору.
10th-Aug-2018 01:30 pm(no subject)
А вчера и у нас целый день громыхало, сверкало, лило. По всей Европе кончилась жара, которая как водится в здешних заколдованных местах, была лёгкой - ну, 33, и вода 26-27...

Жара в городе, конечно, тяжкое дело, но мне слегка обидно, что я не попрыгала в парижских фонтанах. Говорят, по всем европейским городам фонтаны открыли для купанья, и я с завистью глядела на фотку, где люди сигали в фонтан на Трокадеро.

Вода наша удивительным образом после бурного дня не похолодела, мистраль не налетел, а после сверкавшей извергавшейся грозищи вдруг открылось полное звёзд небо.

И вот так было после дня дождей перед главной грозой.

2018-08-09 20.08.55-1



2018-08-09 20.10.12-2

Read more...Collapse )

2018-08-09 20.12.07-3
9th-Aug-2018 02:26 pm(no subject)
Всё-таки обидно, что проснувшись в 7 утра, глянув на отражение сада в распахнутой стеклянной двери, проваливаясь опять в сон – Таня взгромоздилась на кровать с одного боку, Гриша с другого, песок скрипит на простыне – говоришь себе – сон запомнить – потом просыпаешься в девять – и никакого сна – улетел – в надутое синим воздушным шариком небо – хорошо хоть сосны не улетают – только надувают зелёные паруса.

Из таких вот утерянных снов – скрипит песок под колёсами у самого синего моря – никак не машина – неужто карета на резиновом ходу? – этого в яви точно не было – вечером мелкие волны плещут лодке в бок – на озере, сладкий запах озёрной воды, и лёгкий скпип уключин – это в яви было.

Отращиваю плавники. По Лысенко, наверно, вполне можно отрастить. И жабры заодно. Если по четыре часа в день проводить в воде, авось вырастут. Во все дырки между камнями залезаю, иногда почти процарапываясь животом – и вдруг выплываю из-за камня и ухаю от бездонной синевы.

Если не торопиться – особый кайф – маленький кальмарчик выскочил из-под плоского камня, заметил меня и назад, осьминожек сидит в подкаменной норе, от меня защищается двумя розовыми камушками – я подныриваю, он камушки щитами выставляет. Одна небольшая рыбка ткнула другую носом в бок, рыбка, невежливо тыкнутая, обиделась, хвостом взмахнула и уплыла. Большая травоядная рыбина с расстановкой обедает зелёными водорослыми. В ракушке, за которой я нырнула, живёт краб-отшельник, усами шевелит.

Покачаться в тёплой волне, глядя на зелёные заросшие холмы, – мимо чужого дома – между ним и морем что-то вроде тропинки с перепрыгиваньем между камней – распахнута дверь в глубину пространства, и зеркало на стене блеснуло – вот ведь – открываешь дверь, и в зеркале море.

Домой через рощу. Подхожу – не удивилась бы совсем Ваське за столом в своей любимой жёлто-пёстрой гавайской рубахе. Умер-шмумер... Цикады в роще крещендо.

Не сон у меня утром в голове вертелся – другое – каждый из нас в центре своей собственной вселенной, давно превратившейся в решето, – с этим я проснулась. Трепещут наложения вселенных, пересечения...

После заката, перед тем, как потемнеть, небо выцветает. Море затаивается. Цикады исступлённо в унисон пиликают, и вдруг замолкают.

И – всё – кончился день – ещё один скатился бочкой, плюхнулся в море.

Большая медведица по ночам заваливается за крышу, а Кассиопея над крышей зависает. И спать очень обидно – на продавленной раскладушке на плоской крыше лежать, да падающие звёзды считать – куда как правильней, спать и зимой можно. Но разум побеждает, заставляет спуститься в собственную кровать.
7th-Aug-2018 03:08 pm - Вечером в холмах
К оливе и обратно. Без фотошопа



2018-08-04 19.47.23



2018-08-04 19.47.30
Read more...Collapse )

2018-08-04 20.22.38
6th-Aug-2018 03:44 pm(no subject)
Вчера в приходящей мне неизвестно почему по электронной почте бесплатной газетке, которую в бумажном виде раздают в метро, были опубликованы добрые медицинские советы от врача – председателя общества sos medecins – о том, чего в жару делать не нужно.

Два совета особой полезности мне очень понравились.

Во-первых, перед тем, как лезть плавать в водоём, перед которым стоит табличка «baignade interdite », подумай, а вдруг не просто из вредности купанье запретили – может, например, это не озеро, а грязная лужа. В общем, перед тем, как купаться в запретном месте, подумай и разузнай – а не кидайся с разбегу в воду как некультурный.

Второй совет касался питья – все ведь знают, что в жару надо много пить. Но – сказал доктор – неполезно в жару подряд выпивать 5-6 кружек пива – алкоголь в жару слишком сильно действует.

К полезным советам была пара комментариев от разговорчивых читателей – в одном говорилось, что в жару опохмеляться пастисом тоже нехорошо – придётся опохмеляться дважды.
5th-Aug-2018 12:19 am(no subject)
Вот когда качаешься на нежной вечерней воде, глядя на холмы, прорисованные кисточкой, глядя в просвеченную синюю зелёную воду, или жук летит механическим мелким чудищем, сосны надуваются зелёными парусами, отчего комок в горле? – отчего кажется, что всей твоей любви к мирозданию недостаточно, – а ему ведь наша любовь ещё как нужна, кто как не мы – будет глядеть, глаза проглядывать, мычанье в слова превращать... А цикады в роще вечером, звучащий воздух? И чёрный щен лабрадора выплывает на пляж, а за ним немолодой мужик, – держится за щенячий хвост, улыбается. А под водой вдруг навстречу мне баклан – чёрный гладкий вытянутый, стремительный – жёлтый клюв впереди, лапы поджаты – торпедой – не то что не догнать – даже взглядом за ним не успеть, – и на воде не найти, когда озираешься, вынырнув, стянув маску.

«призвать к себе любовь пространства» – сначала самому полюбить надо – мыча, качаясь на волне. Не, не согласна я, чтоб Средиземное море через миллион лет испарилось – читала я такое – неее, не соглашусь ни за что. Звёзды вот над крышей – только язык высунуть и лизать их – впрочем, некоторые звёзды шипят и гаснут, махнув хвостом – две пролетели прошлой ночью, пока я, развалившись на ломаной раскладушке на плоской крыше, по телефону болтала, – август – вот звёзды и падают.
2nd-Aug-2018 12:30 am(no subject)
Войновича я один раз в жизни видела – в Бостоне то ли в 81-ом, то ли в 82-ом году на конференции «Литература в изгнании».

В теории на этой конференции должны были выступать люди из разных соцстран, на практике – как часто бывает – русских оказалось настолько много, и настолько были они шумны, что ораторы из других стран как-то потерялись в этой русской тусовке.

Кто остался в живых из тогдашних буянивших, ярившихся, ироничных, умных, глупых, выдержанных и крикливых?
Три человека из почти одного поколения выступили по очереди: Коржавин, Аксёнов, Войнович.

Аксёнов и Войнович попросту ровесники, Коржавин на 7 лет старше, и никому из них не было шестидесяти
Мальчишка Аксёнов помог старику Коржавину взобраться на эстраду.

А Войнович был в своём возрасте – расцвет, пятьдесят, середина жизни.

И выступление его – изящное ироничное – и, пожалуй, оптимистичное, – очень ему шло.

Многие кликушествовали – нетрезвый Алешковский сравнивал глупый Запад со зверушками, попадающими под машину на большой дороге. Видимо, Советский Союз – это был тот самый колёсный транспорт, под которым гибнут белки и зайцы, не понимающие опасности...

Были и другие предрекатели скорой смерти Западу по причине его западной неосторожности, были советчики – ну куда Западу без советских диссидентских советов.

Войнович же был весел, остроумен, и говорил он о том, что знает – то есть о России, а не о Западе.

Из его выступления я запомнила рассказ об одной его знакомой, которая долгое время истово верила в социализм, а потом стала не менее истово верить – в бога – середина восьмидесятых – времена, когда московская интеллигенция ретиво кинулась в религию. И Войнович говорил о потребности русского человека истово чему-то принадлежать – и так ли важно, чему.

Впрочем, неоднократно на этой конференции возникавшей темы «наивного» Запада Войнович тоже коснулся .
«Не может – сказал Войнович – человек, всю жизнь просидевший в тюрьме, учить жить свободных людей».

И пожалуй, эта формулировка Войновича закрыла тему глупого Запада, который вот-вот будет пожран СССР-ом.

Книжки Войновича я всегда любила умеренно – ну да, Чонкин, – лошадь вот работает, а в человека не превращается – но всё ж уж больно это перепев Швейка. Войнович мне всегда казался скорей очень умным человеком, пишущим книжки, чем прежде всего писателем.

Но собственно, какую это роль играет? Уходит время, моё время. Умирают один за другим вовсе не старики – живые молодые весёлые... Сиротеем и сиротеем...
31st-Jul-2018 02:04 pm - Про оливу
В холмах – почти не видно следов пожара – мы шли мимо дубов – чёрных год назад, оплавленных, обугленных, казалось, мёртвых, – но нет – птицы Фениксы эти дубы – лишь бы не взмахнули новыми зелёными крыльями – и поминай как звали. Лишь бы стояли тут на приколе.

Вчера к вечеру по небу расползлись облака – к закату ставшие густорозовыми, пенкой от малиного варенья.
Мы шли к оливе, и наш памятник не засверкал отражённым блеском издали, за поворотом– солнце гуляло где-то за тучей – и я торопилась, боялась, затаилась где-то внутри себя – вдруг его нет, уговаривая себя – да быть не может такого – ведь камень, наш камень, – никакой бурей не могло снести его в море.

Камень, доска, уже совсем не блестящая, как в первый год, доска в реке времени, – всё на месте. И лежит – через все ветра и дожди принесённый мной из моря белый камушек – не приклеенный – просто лежит на камне. И трава этим летом после мокрой зимы высоченная.

Оливы не было. Мы год назад насадили на остатки искорёженных прутов разноцветные шарики, чтоб никто не напоролся.

Я глядела на шарики, на траву – и вдруг увидела, что одна длинная травина – с торчащими листьями – не такая, как другие, – и торчит прямо из середины площадки между прутьями с шариками.

Я присела на корточки перед ней – никакая это не травина – это явный росток – длинный тонкий. До пожара олива наша была коротышкой, но крепкой древовидной. Этот росток – длинней той оливы, и древовидности пока нет – но кожистые узкие листья – ещё у земляничного дерева кожистые листья, но у него красноватые ветки... Дома я подошла к нашей оливе в саду и сорвала гибкий кончик ветки – как же похож он на тот росток! После пожара оставался только корень, крошечное деревце сорвала пожарная машина, поливавшая склоны... Росток из того корня? Если вдруг это не олива, а земляничное дерево, то всё равно оно – оттуда, прямо из той земли... Я почти уверена, что это наша олива, и что теперь она будет расти – наверно, её прежний бонзайский вид был оттого, что мы оставили горшок, и корням некуда было деться, а после пожара, – чёрт его знает, что там в земле, – и вот зелёный росток – будем любить его и поливать, пока мы тут...
This page was loaded Aug 19th 2018, 3:27 am GMT.