mbla (mbla) wrote,
mbla
mbla

Categories:

Чехарда опять

Предыдущее

Про издательство "Северо-Запад", про Славку Станкевича, про Ментонский замок,  про Нюшу, про родителей, про озеро Анси...

Летом 91-го Васька предвкушал выход книжки. Он страшно гордился тем, что в питерском издательстве «Северо-Запад» выйдет его сборник «В граде Китеже» – первым это издательство напечатало Бродского, а вторым – Ваську. Я была уверена, что давно нету этого маленького издательства на Васильевском, которое пыталось издавать некоммерческую литературу – тогда их множество возникало. Как появлялись, так и проваливались в тартарары. Но вот только что узнала, что процветает, - только издаёт не поэзию, а фэнтэзи и фантастику.

Ваську свёл с «Северо-западом» его и шагиняновский давний друг Славка Станкевич.

Славка был всеобщим питерским знакомцем. Они с Шагиняном когда-то женились на двух работавших в консульстве подружках-француженках. Толя сразу уехал, а Славка с Анной остались, Славка работал редактором в издательстве, кажется, в «химиздате» и не хотел переезжать, не представляя, что он будет делать во Франции.

Перебрался он в Париж как раз в самом начале девяностых, чтоб дети закончили тут школу и учились дальше. Анна же продолжала работать в питерском консульстве.

Славка был безумный меломан, отличал в записи разных дирижёров, а не то что пианистов, и был классическим светским человеком образца семидесятых годов уже прошлого века. В конце концов, вместо вечеров у Анны Павловны Шерер был в Ленинграде Сайгон и множество квартирных сборищ.

Дети Станкевичей, мальчик Федя и девочка Аньес, которую все звали Пиней, а Славка аж Пыней, были абсолютно двуязычны. Славка говорил, что совсем маленькими они говорили на смеси, выбирая из каждого языка слова покороче. К примеру, говоря с Анной по-французски, маленький Федя легко произносил “donne-moi сыр» – ну, слово фромаж всё ж двусложное, сыр проще.

А ещё у Славки всегда были фокс-терьеры, и он очень любил великих или даже не великих, но просто замечательных старух. Ходил в гости к переводчице Наде Рыковой, которой тогда было совсем много лет, и даже каждый раз ей почему-то пирог пёк.

Славке страшно не повезло. В конце девяностых он почти ослеп, не мог практически читать, а потом он начал терять память, и когда мы в последний раз его видели, приходили к ним с Анной, он судорожно пытался быть, а у него не получалось... Слова ушли, связи...

В начале девяностых мы довольно часто общались, сидели в славкиной квартире возле porte de Versailles с геранью, а весной с хлипкими юными заоконными нарциссами, на наружных подоконниках, ели устриц, болтали, слушали славкины рассказы о том – о сём, например, о том, как его водили на сборище французских масонов, иногда вместе гуляли по нашему лесу... Почему-то врезалась одна прогулка – светлая прозрачная поздней весной, или ранним летом (не отличишь!), – длинный спуск по склону в коконе лиственных, цветочных запахов...

Однажды мы вместе ездили в Альпы, в Анси, где мы жили в палатке в кемпинге, а Славка в гостинице. Дело было в мае, или, может, в июне 92-го, выехали мы в пятницу вечером после работы, заночевали где-то в Бургундии, поставив палатку у придорожного лесного озерца, и всю ночь орали, пели, тосковали лягушки... А Славка, кажется, спал в машине, опасаясь голой земли...

Поездка та была короткая, всего несколько дней. Мы день провели в Анси с базельской Ленкой и с её Вернером, а до того съездили погулять на один из ближних перевалов, до которого можно доехать на машине, и там славные тропы – только холодно было, и лежал на перевале снег в проплешинах.

А на следующий день под проливным дождём от нечего делать мы отправились в замок с гордым именем Ментон-сен-Бернар. И вроде бы сенбернары именно оттуда происходят.

В Анси я до того во второй половине восьмидесятых практически год прожила, именно туда из Америки уехала с Джейком, получившим там постдока, – любила этот городок очень сильно в его вечной праздничности. Да и сейчас люблю.

И ментонский замок издали отлично знала – на холме – над озером, над лесом, он вдруг возникал за очередным поворотом дороги. Но конечно, никогда б в голову нам не пришло туда отправляться на экскурсию, если б не нудный нескончаемый холодный дождь, когда на каникулах в кемпинге совсем уж не понимаешь, чем себя занять. В замок пускали с собаками, и мы пошли на экскурсию с Нюшей. Но когда мы добрались до громадной кухни, где был вертел, на который легко помещался баран, обычно молчаливая Нюша по неизвестным причинам решила сказать своё басовитое слово, и мы спешно ретировались.

Однако добрый замковый экскурсовод не мог допустить, чтоб мы ушли несолоно хлебавши, – да к тому ж ещё с собакой из собачьего замка – он сказал, что нам проведёт отдельную экскурсию, когда закончит общую – нельзя же, чтоб ньюф не узнал всё про замок сенбернаров...

А осенью мы возили в Анси родителей. Жили с ними в совершенно пустом кемпинге. Расставили две палатки друг к другу входами – прямо под грецким орехом. И орехи к маминой радости на землю шмякались, как какие-нибудь простые жёлуди, или каштаны.

И мама, толстая мама, в которой жил весёлый феминизм – всю жизнь доказывала мужикам, что всё она может – и с рюкзаком ходить, и в байдарке плавать, – гуляла по горам, поднималась на полкилометра уж точно.

Мы собирали на склоне чернику, Нюша пила из коровьих поилок и норовила в них выкупаться, а папа изумлялся, что Ансишное озеро – такое же чистое, как их Корвальское, – в деревне на границе ленинградской и вологодской областей, где они уже после моего отъезда за двести рублей купили избу.

И правда, Ансишное озеро прозрачное, и однажды  я с городских уходивших в воду мостков, видела там щурёнка. А одно там есть потайное место, куда долго идёшь по лесу, – там огромная скала уходит в воду, на глубину, и озеро кажется просто морем – сине-зелёным переливающимся.  Спуск по лесу крутой, а последние метры почти вертикальные. Но мама и их одолевала, чтоб там купаться.

Когда через несколько лет я поплавала там с маской, оказалось, что внешность обманчива, озёрная вода – не морская, и прозрачность кажущаяся – я видела силуэты рыб, множество раков, но как сквозь плёнку, или через немытое стекло.

В Ментонский замок мы, конечно, не ездили, но зато отправившись на день в высокие Альпы, в Шамони, увидели на дороге приглашение посетить питомник сенбернаров, и конечно, не устояли. Сенбернары там были двух видов – короткошёрстные и шерстяные, как ньюфы, – и экскурсия шла под руководством гигантского короткошёрстного сенбернарьего мужика, преисполненного чувством собственного достоинства и сознанием, что он при исполнении.
Tags: Васька, книжное, люди, мама, мы, родители, эхо
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 28 comments