mbla (mbla) wrote,
mbla
mbla

В октябре в летний день в двадцать три градуса, естественные на Средиземном море, когда сидишь за столиком, щурясь от света и бормоча с ощущением неловкости и пошловатости – и вправду «золото в лазури», – и завидуешь какому-нибудь Сёра – как плыл он на яхте и приплыл в безвестную деревню Сен-Тропе с крепостью на берегу среди заросших лесом холмов, – в двадцать три градуса, странные в Париже, в лесу, где просвечены насквозь медовым густым текучим светом стоящие на земле дыбом каштановые листья, половина одиннадцатого кажется утром – и вправду, наверно, это как восемь утра в июне.

Мы с Таней были в лесу совсем одни – торопливо обходили наш малый круг – через знакомую лужу, чавкая мокрой глиной, – вниз, в овраг, – по заросшей тропинке в ломящихся на неё с боков травяных джунглях…

Мы собирались в Туари к зверям – с Альбиром, заскочившим на несколько дней по дороге с рижского театрального фестиваля обратно в Одессу, с друзьями из Гамбурга – и времени на прогулку с Таней было немного. Собак ведь не пускают в Туари, что ужасно несправедливо – где ж им ещё учиться уму-разуму-мир познавать, как не глядя на размышляющих о вечном бегемотов, к которым, конечно же относится то, что пел Поль Робсон и наша мама – «и видят неба всю красу две дырочки в носу» – уж у бегемотов-то, погружённых в илистый пруд, точно дырочки всё видят , или на жирафов глядя, над которыми почему-то сегодня чайки кружились – но нет, не пускают туда собак…

Мы шли быстро и вдруг остановились – заросший каштанами склон уходил вниз, огромный дуб, рощица юных тонких берёз за спиной – и не умею я по голосам отличать птиц – они скрипели, посвистывали, заполняя звуком воздух, зеленоватый в ещё не тронутых осенью кронах, медовый в шуршащих под ногами листьях, и очень утренний. Таня засунула нос в вереск, а я просто стояла и бормотала

***
Рассвет, набитый под завязку птичьими голосами,
Легко накатывался на сонный бетонный дом,
И каждая жёлтая кисточка его касаний
Одно за одним распахивала окно за окном.

И никто не верил, что на свете бывает вечер.
А если бы даже узнать по голосу
каждую из птиц,
То всё равно нищим людям ответить нечем
Этому оркестру дроздов, малиновок и синиц!

А тот,
кто облака запустил, как воздушных змеев,
Кто научил каждый листок уважать себя самого,
Наивно думал: «Ну а вдруг хоть кто-то понять сумеет
Что такое утро предназначено вовсе не для него...»
Tags: Васька, Таня, бумканье, дневник, стихи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments