mbla (mbla) wrote,
mbla
mbla

Categories:

Добавления к парижской книжке 1

Я наконец досмотрела нашу с Васькой парижскую книжку, которую если б не Серёжа с Катей, я б не получила никогда, – только что из «Эксмо» мне сообщили, что нынче изменились таможенные правила, и все их посылки за границу вернулись – по мнению российской таможни  они неправильно упакованы, а как запаковать правильно, никто не знает – так что теперь за границу издательство не отправляет, а ждёт дальнейших указаний. Во как!

Книга сделана неплохо – ну, фотографии я бы поместила другие, но тут полностью моя вина – надо было самой отобрать их, а не предоставлять издательству целую кучу для выбора.

Ничего не перепутано. Стихи на месте.

Только если в начале книги текст без купюр, то во второй половине, обнаружив, что книжка получается слишком большая, издательство выкинуло довольно длинные вступления к главам. Мне кажется, что они были в этом сильно неправы, потому что иногда самое любопытное и приятное – это именно вступления. Ну, и так или иначе, мне этих текстов жалко – там и куски из васькиной книги, и моё.

Я решила эти выпущенные вступления поместить сюда – добавления для тех, кто книжкой обзавёлся.

Главы, из которых выкинуты вступления:

Площадь Бастилии и её окрестности
Большие бульвары и их окрестности
Монпарнас и окрестности
Возле речки Бьевр и Чайна-Таун
Париж прекрасной эпохи
Монмартр и окресности


Вступление к площади Бастилии практически целиком из васькиной книжки

Когда из узкого переулка «Ослиного шага» (rue du Pas-de-la-Mule) или из разрезающей Марэ пополам улицы Сент-Антуан (Saint-Antoine) выходишь на гигантскую площадь Бастилии, кажется, что попал ты не только в другой город, но и в другие времена.

Колокол или трамвай звонил?
Не понять — четыре века смяты.
Был шестнадцатый, и вот — двадцатый
Сразу непосредственно за ним…

Вместо ренессансных особняков или средневековых домов, нависающих над улицами, – неправильной формы пространство, в которое вливается более десятка улиц разной ширины. Восьмиэтажные, в основном, дома теряются: настолько горизонтальные линии овладевают зрением. Невольно глаз ищет контраста, вертикали — и находит: колонна, высотой 52 метра, господствует над площадью, над деревьями и над выглядящим несколько чужеродно, и во всяком случае неожиданно, зданием Новой Оперы.

Это здание — нечто среднее между обычным в шестидесятые годы строительством и сегодняшним новейшим стилем.

Опера построена в 1989-ом году к двухсотлетию со дня взятия Бастилии.

А в 1988-ом году по проекту архитектора Патрика Берже (Patrick Berger) от оперы до rue Montgallet возле метро Nation превратили в парк бывшую железную дорогу. Этот парк тянется над авеню Домениль (Daumesnil) к Венсенскому лесу. Старинная железная дорога соединяла вокзал Бастилии с городком Варен-Сен-Мор (Varenne-Saint-Maur). Гулять там особенно хорошо весной – идти по виадуку по тихой желтой дорожке с цветами по обеим сторонам. Стоит иногда поглядывать вниз – на доме 76 по авеню Домениль можно увидеть 12 копий «Умирающего раба» Микельанжело.


Линия, выложенная булыжниками перед домом 5 по площади Бастилии и домом 49 по бульвару Генриха IV, показывает место, где была одна из башен крепости. На месте же основной части Бастилии – здания конца прошлого века. План крепости с точным ее местоположением начерчен на мраморной доске, укрепленной на доме 3.

Остатки одной из башен, найденные у входа в метро на улице Сен Антуан при прокладке первой в Париже линии метро (в 1898-ом году), теперь находятся в сквере Анри Галли (Henri Galli) неподалеку от площади.

Площадь, частично занятая в свое время предмостными укреплениями, в основной своей части была голой поляной, в отдалении от которой начинались улицы предместий.

В связи со словом Бастилия возникают в памяти и Железная Маска, и кардинал Мазарини… Но в отличие от площади Вогез, где исторические имена и события кажутся и поныне прячущимися за кирпичами фасадов, тут, на Бастилии, ничего, кроме названия, не напоминает живо о прошлом этого места… Попав сюда впервые в 1973-ем году, я поймал себя на том, что ищу глазами вовсе не крепость, а того самого деревянного слона, в брюхе которого Виктор Гюго поселил своего Гавроша… Но слона уже 130 лет как не было к тому времени…
Когда на смену революционному полухаосу пришел революционный император, то и идеология стала быстро менять форму. Был заложен на площади новый фонтан. Великая империя приняла вид гигантского слона, у которого из хобота должна была бить струя.

Наполеон писал из Мадрида в Париж: «Он должен быть великолепен и таких размеров, чтобы на башенку на спине его могли подниматься зрители». Задуман был этот фонтан-монумент в честь того, что в Париж поступила чистая и дешевая питьевая вода по новому каналу Сен-Мартен, соединившему Сену с рекой Орк.

Одновременно слон должен был напоминать, что своими победами в Африке император напоил жаждущую Францию. Однако, судя по тому, что отлить слона предполагалось из испанских пушек, он мог напомнить и о том, что не только водой напоил свою страну Наполеон.

Вместе с башенкой на спине слон должен был быть высотой в 24 метра.

Деревянный покрытый гипсом макет в натуральную величину был установлен в углу площади и позабыт-позаброшен сразу после падения императора, хотя архитектор Жан-Антуан Алавуан (Jean-Antoine Alavoine) год за годом подавал каждому правительству все новые и новые напоминания о монументе. То слон должен был символизировать возрожденную монархию, то революционную мощь — в зависимости от того, какова была в тот момент власть.

А Виктор Гюго поселил в слоне своего Гавроша.

Сломали слона (продали на дрова за три тысячи франков) в 1847-ом году, накануне новой революции. Постамент же заняла та самая колонна, которая стоит в центре площади и в наши дни. Бронзовая, высотой в 52 метра, она видна издалека со всех улиц, вливающихся в Бастилию. Поставил ее все тот же неугомонный Алавуан по декрету правительства от декабря 1830-го года. Декрет говорил об установке памятника всем жертвам трехдневной Июльской революции. Погибших было более пятисот человек. Все они, без различия на какой стороне кто из них сражался, были захоронены вместе в двухъярусных гробницах под постаментом колонны, по обе стороны канала, протекающего под площадью.
Когда переносили сюда прах погибших, то кроме революционеров и национальных гвардейцев под колонной захоронили еще некоторое количество покойников более солидного возраста. Дело в том, что все трупы первоначально были зарыты во рву, окружавшем Лувр. А там за несколько недель до того были закопаны выкинутые из Лувра революционерами мумии египетских фараонов, привезенные из Египта Наполеоном. Мумии ведь тоже монархи!

А после революции 1848-го года там же под колонной похоронили и все сто девяносто шесть жертв той самой революции, которая вызвала такие надежды и такое неудовольствие Маркса.

Неподалеку от площади Бастилии, на углу rue de la Roquette и rue de la Croix-Faubin, стоят бетонные плиты – здесь на них помещалась гильотина, – перед тюрьмой, построенной при Луи-Филиппе в 1837-ом, где сидели проговоренные к смертной казни. Здесь публично казнили с 1851-го до 1899-го года.  В 1899-ом тюрьму разрушили... Директор тюрьмы отправил эти плиты музею Карнавале, но директор музея Карнавале от них отказался. Так что их привезли обратно. Так они тут и стоят.

Площадь Бастилии от Арсенала

площадь Бастилии из сада Арсенала izm

И от метро Ришар-Ленуар

площадь Бастилии от метро richard lenoir izm
На рынке Алигр

рынок Aligre-Beauvau 2 izm



рынок Aligre-Beauvau 6 izm

Во дворике неподалёку от Бастилии
passage Lhomme 2 izm


В саду Арсенала

сад Арсенала 3 izm
Tags: Париж, книжное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments