mbla (mbla) wrote,
mbla
mbla

Викенд был летний длинный с праздничным понедельником, цветущей акацией, – с посвистом.

Общий сбор – Димка К. по дороге в Грецию на конференцию всю прошлую неделю боролся с джетлагом, превращая ночь в день, и готовил доклад, потом подоспел Славка по дороге из Канады в Краков, где они с Галкой будут жить ближайший год, потом Галка с конференции в Брюсселе, Катька с Сенькой из своей Лозанны на викенд, да ещё и одновременный день рожденья Димки П. и Галки – у Димки с Катькой на их огромном балконе в медлящем свете и с подзолоченными закатом низкими самолётами из ближнего Орли – с шашлыками и ореховым пирогом...

Викенд – живым бренчаньем всякого–якого, на дне корзинки...

Вот бурундуки опять развелись в лесу, через который мы бежали в воскресенье к станции, потому что лень было четверть часа ждать автобуса, и без наглого, худого как сверло, таниного носа, они нас не боялись, и один вышел на дорожку и раздумчиво двумя человечьими дюймовочкиными ручками почёсывал ухо, сияя полосой на боку и разостлав по земле волшебный хвост.

А вчера по до комьев глины знакомому полю на краю леса Рамбуйе друг за дружкой неслись два зайца – упитанных в светло-коричневой лоснящейся шкуре. Таня на нашу радость их не заметила, поглощённая запахами в высоченной на краю канавы, отделяющей поле от дорожки, траве.

Между бурундуками и зайцами был Париж – летний, любимый, лёгкий Париж. Мы втроём с Галкой и Славкой прошли от Жавеля до Библиотеки по нижней набережной Левого берега у самой воды. Сколько там? Километров тринадцать, судя по славкиному телефону, который сказал, что 16, но по нашей невнимательности включил в них дорогу через лес на станцию.

Вдоль воды – сначала пустовато – пришвартованы жилые баржи, выставлены цветочные горшки – на палубах они, на асфальте. Потом площадка, где спят слонопотамные бетономешалки, яхтклуб, столики на улице...

Дальше между Эйфелевой башней и Орсэ – полно народу – шезлонги, шахматные столики, бадминтон, в стенку забиты крючья, чтоб дети с малолетства скалолазали – пешком, на велосипедах, толкают детские коляски, на огромной чёрной доске мелками рисуют рожи людей, зверей, пишут разное на всех языках – «bonjour, nous sommes ici», « come here », « Let’s go », и превыше орлиных зон, с лестницы доставали, – «Слава Украине» – и опять столики, возле них возлежат на раскладушках...

Два упитанных полицейских на двух упитанных лашадках цокают, одна лошадка подымает хвост и с удовольствием наваливает кучу, лошадиное дермо обтекает толпа. Собаки – всех видов и размеров, на поводках и без – плывёшь в этом дружественном потоке, не раздражаясь, что народу много...

Незадолго до Орсэ строгое объявление: «велосипедист, последний выход перед закрытием набережной!»

Никто не выходит – и фланирующие хоть пешком, хоть на великах упираются в строительные работы – можно обойти, сделав шаг над водой, по узкой полоске гранита – перед проходом образуется быстро движущаяся очередь, – шаг – и опять широкая набережная, шаг с велосипедом на плече, с детской коляской...

Потом за Орсэ – никаких развлекаловок – одни плакучие ивы лежат ветками на высокой после дождей воде, листья тихо шевелятся, да утки с селезнями проплывают. Тень, нежарко...

Возле Аустерлица палаточный клошарский городок – там даже чисто, даже бельишко сохнет на верёвках, – даже не воняет к великому изумлению – аустерлицкие сортиры и душ что ль клошары посещают? И почему-то городишко этот разноцветный прямо под основанием огромного дома мод и дезайна, стоящего у воды на столбах.

Расфуфыренные девицы поедают бутерброды, сидя на каменных глыбах, как на завалинках, и тут же посиживают обитатели палаточного городка. И кто-то кого-то фотографирует постановочно, возможно, на какую-нибудь обложку.
А сверху, на мосту под оркестрик танцуют танго...

Сверкает через стёкла голубыми дорожками пришвартованный бассейн на барже, и на разбросанных возле воды диванах народ курит кальян...

Тут мы поднялись к ступеням Библиотеки, потому что пора было ехать к Катьке-Димке, зарубив на носах, что надо будет продолжить – интересно ж, куда удастся дойти вдоль воды...

Просвистел викенд – Париж между бурундуками и двумя зайцами – покатилась последняя майская неделя – зацвела разноцветьем...

Громыхает эхом, эхом, эхом – из-под моста над Дордонью, где эхо, лучше которого нет...
Tags: Медон, Париж, Рамбуйе, всякая всячина, дневник, звериное, из окна, эхо
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 22 comments