?

Log in

No account? Create an account
Из колодца
летопись
Предыдущее И пока сюда же последний написанный кусочек про… 
11th-Jun-2015 11:51 am
Предыдущее
И пока сюда же последний написанный кусочек про нескольких человек, связанных с Синявскими - про Пашу Уварова, про Эмму, про Супера, ну, и как водится, про Нюшу

Клубок – ниточка вытягивается, и хватаясь за неё, хватая открытым ртом воздух, за эту шерстяную ниточку – куда выведет.

Мы ставили машину в переулке за домом Синявских, – узком крутом, тупиковом – в конце его пешеходный проход мимо каменной стены, отделяющей синявский сад.

В переулке фонарь – я по ночам его не раз  фотографировала…

Вот в этот стих он попал

***
                                                                                              Лене

...Когда б вы знали, из какого сора...
Ахматова

Не знаю, откуда берутся
Слова, заплетённые в стих,–
Что фокусник бросит на блюдце,–
Едва ли похоже на них!

И даже не гул, не бурчанье,
И даже не вздор и не сор,
Стихи тем верней, чем случайней
Наткнётся на них разговор –

Включится мгновенная память
И музыку взрежет трубой,
И мост над прошедшим протянет,
Над нынешним и над тобой,

А виденное впервые
Повторных потребует встреч,
Журчанья и шума травы и...
Иначе его не сберечь.

Возникнет театр. Тихо взвоет
Шёлк занавеса, тень – навзлёт,
Фонарь, чуть прикрытый листвою,
На сцену тебя призовёт,

Ведь нет ничего театральней,
Чем зелень вокруг фонаря,
Чтоб памятью ближней и дальней
Делился ты с залом не зря,

На сцене возникнет – (откуда?)
Всё то, что ты видел – (когда?)
И это подобие чуда
Вернёт хоть века, хоть года...

10 октября 2012


Однажды пока мы сидели у Синявских, пошёл снег. И машина забуксовала, к тому же переулок под уклон, и тронуться надо было нам вверх, и никогда б нам её не сдвинуть, кабы не Пашка Уваров – московский историк, сын Иры Уваровой, не пихнул бы её в жопу из всех своих недюжинных сил, – и она пошла, взревев.

Пашка занимается французским 16-ым веком, приезжает каждый год в парижские архивы, лекции читает в университете в Ренне. Когда он в Париже, живёт всегда у Марьи, в гости приходит.

В первый раз он меня совершенно поразил тем, что изучает нотариальные документы 16-го века под специфическим углом – ему хочется увидеть, что в стандартных бумагах, сделанных по одному и тому же образцу, всё равно как-то проявляется личность автора, если автор, к примеру, Рабле.

Он написал очень увлекательную статью «Когда я стану стар и слаб...» – о том, как в 16-ом веке люди жертвовали монастырям, или давали деньги на обучение студентов с условием, что те, кому дарственная, будут потом заботиться о дарителе в его старости.

Он нам устно об этих своих изысканиях рассказывал, и было невероятно интересно и азартно его слушать – становилось понятно, как можно зарыть нос в бумаги и читать о добрых знакомых 16-го века, совершенно присутствующих рядом.

Нам с Васькой особенно нравилась одна тётенька, которая завещала своё недвижимое имущество монастырю, но с условием, что будет она получать в старости 5 литров вина в день и обязательно со своих собственных виноградников.

Мы долго гадали, как же она собирается использовать эти пять литров – каждый божий день. Но ведь, наверно, тётенька не бедная, у неё слуги, и им тоже как не выпивать.

В девяностые Пашка как-то приехал весной и не мог остаться на весь срок, потому что начинались сельхозработы на дачном участке – картошку надо было сажать.

А жена его тогда работала журналисткой в цирке, и Пашка говорил, что отличная работа – не всюду увидишь, сидя в буфете за чашкой кофе, как подходит к стойке обезьяна в матроске и шапочке моряцкой с помпоном и хлопает стакан сока!

Собака у них была, кажется, хромая. Бездомного пса они подобрали. И с Нюшей сразу у него установились личные отношения. Как-то он зашёл к нам в последние несколько месяцев нюшиной жизни, когда она из-за артроза совсем плохо ходила, а тут лифт сломался... Пашка сумел её вывести, сильно помогал ей на лестнице...

Он вообще – силач Бамбула – однажды он поднял Нюшу за шкирку и её как следует потряс – после того, как она уронила в кресло марьину подругу Эмму. Эмма – невысокая сутулая – нет, не люблю слов старуха, старушка – лучше – старая учительница с узлом седых волос на затылке. Беззубая, потому что боялась зубных врачей. Умная доброжелательная. И при этом отнюдь не такая мягкая, какой казалась с первого взгляда. И радостная.


Она в Москве учила в школе литературе и давала частные уроки – к ней обращались бывшие ученики – например, один, ставший средней руки олигархом, привёл к ней юную жену – фотомодель, чтоб Эмма научила её хоть немножко разговаривать по-русски и вообще беседу поддерживать. Бывшие ученики покупали ей билеты в Париж. Эмма приезжала примерно раз в год. А Марья дружила с ней со школы.

Когда они с Синявским уезжали во Францию, Эмме надлежало их собрать в поезд – ну, там еду всякую. А Эмма не была самым приспособленным человеком – и она погрузила кефир в авоську сверху на творог – и из авоськи в поезде пошёл дождик.

А когда Эмма впервые пришла к нам в гости и увидела Нюшу, она направилась к ней, радостно приговаривая «собаааачка» (у неё в Москве в семье жены покойного брата, в которой она жила, была колли), и Нюша, улыбаясь во весь рот, поставила лапы ей на плечи и опрокинула её в кресло.

Мы с Эммой общались и без Синявских. Случалось, что она жила у них в доме, когда их не было. Однажды мы возили её на пляж в Довиль, в другой раз в Бургундию в Везле, и на обратном пути мы купили ящик черешни из придорожного сада, и Эмма так радовалась этой черешне, –  и у нас за ужином мы чуть не весь ящик и сожрали.

Эмма была православной по рождению, по деревенской семье, из которой она была родом. И её православие было естественным культурно унаследованным и очень мягким.

Однажды так вышло, что она оказалась у Марьи, когда Марья уехала в Москву, а в доме остались Эмма и совершенно удивительный человек по прозванью Супер вместе с женой – православной неофиткой, которая невероятно раздражала Марью тем, что крестила за столом тарелки (Марью очень интересовало, крестит ли она сиденье унитаза).

Эмма круглыми глазами глядела на эту женщину и на голодного по случаю великого поста Супера – жена его кормила, видимо, травкой. Как раз в это время мы пригласили Супера с женой и Эмму в гости. Суперская жена отказалась, потому как пост.

Так что привезли мы к нам Эмму и Супера. А на ужин была баранья нога. И все съели по немаленькому куску, после чего бедный голодный Супер доел остаток ноги.

Естественно, у меня возникло страшное предубеждение против суперской жены, однако, когда мы познакомились – поехали все вместе в Довиль на пляж – с Эммой, Супером и его женой, – она оказалась очень славной, и вовсе не заводила среди атеистов религиозных разговоров.

Если б мне вдруг пришло в голову сделать идиотский список удивительных людей, с которыми мне случилось общаться, Супер был бы в нём на одном из первых мест.

Мне очень стыдно, но я не помню, как его зовут – Марья, и мы за ней, никогда по имени его не звали. Супер и Супер.

А началась их с Марьей дружба, когда Синявского посадили. Марья осталась одна с крошеным Егором в коммунальной квартире. И добрые соседи возражали против того, чтоб она на кухне кипятила молоко сыну врага народа.

Надо было срочно менять комнату, где они жили с Синявским, на какую-нибудь другую комнату в коммуналке.

Марье удалось обмен найти. Оставалось собрать уймищу барахла – все советские квартиры были под завязку забиты вещами – места мало, а диваны, комоды, книги, картинки, сервизы, унаследованные от прабабушек, жили втиснутые в углы, прижатые к стенами, засунутые в недра… А тут ещё младенец и младенческие причиндалы, и привезённые из поездок по северу прялка, иконы…

В это время Марью познакомили с новым человеком – с физиком из Дубны, который стал ей деятельно помогать – всё барахло в старом жилье распихал по отдельным пакетам, всё перетаскал при переезде, а потом в новом жилье развесил пакеты по гвоздикам так, что самые разнообразные бебихи (как моя бабушка выражалась) оказались на виду, не перепутаны с другими...

Тогда он и получил от Марьи звание: Супермен – герой переезда. Марья утверждает, что как-то раз она знакомила Супера с Гариком Суперфином, – Гарик представился : «я Суперфин», и Марья тут же, фыркнув, сообщила, указывая на Супера: «а он просто Супермен».

Из Дубны Супера выгнали практически сразу – за связь с Синявскими. И больше физиком он не работал. Зарабатывал, как придётся. Синявский утверждал, что когда, выйдя из лагеря, он как-то посетил суперское жильё, то увидел комнату и коридор,  наполненные всякими гвоздиками, болтиками, инструментами так, что оставался между полками с железяками только лишь узкий проход, по которому бочком-бочком можно было протиснуться.

Супер  был святой, – из тех самых, что глядят с ранних итальянских картин. Только был он русский святой, – и обладал нередко у русских святых встречающимся свойством – алкоголик он был.

Марья потеряла его больше десяти лет назад и уверена, что его нет в живых…

Когда Андрей Донатыч заболел, Марья попросила Супера приехать из Москвы, чтоб ей помочь. И он без слов тут же прилетел в Париж.

Когда у Синявского началась ремиссия, это Супер учил его заново ходить…

Вообще Супер в доме – как добрейший Домовой – дом с ним превращался в эдакую уютную крепость. Только водку при нём нельзя было в доме держать.

Когда-то у Супера был ньюф, так что знакомство с Нюшей вытащило на свет кучу его собственных ньюфских воспоминаний.

Однажды осенью на Белом море, выпив, Супер решил, что самое время выкупаться. Ньюф не согласился, он любил Супера и не хотел утерять его в ледяных волнах.

Он хватал его за штаны, пока Супер раздевался, пытался встать между ним и морем, рычал, и когда безумный Супер его оттолкнул, ньюф укусил его за живот так, что кровь полилась рекой…

Умер ньюф от инфаркта на прогулке…

С Марьей Супер разговаривал одновременно нежно и насмешливо.

***

В перестроечное время Марья купила за гроши книжный склад закрывшегося магазина русской книги Каплана.

Она продала немало книжек в американские библиотеки, тем самым оправдав покупку склада и что-то на ней заработав, и стала раздавать оставшиеся книжки друзьям и знакомым. Мы небольшой компанией, чихая от пыли, разгребали книжные залежи. Что-то и мы себе забрали, – Васька, к примеру, не мог допустить, чтоб сгинули разрозненные тома собрания сочинений Вальтера Скотта по-русски. Много забрал марьин недавний тогда друг, с которым она познакомилась в одной из поездок в Россию, которая занесла её аж в Иркутск. Этот иркутский историк открыл книжный магазин, и часть капланских книг вывез в Иркутск из Парижа на грузовике.

И всё равно какие-то книги остались – совсем никому не нужные... Мы с Супером таскали эти беспризорные книги на помойку. У меня особых эмоций по этому поводу не было, а Суперу было очень тяжело выбрасывать книги…

После смерти Синявского Супер вернулся в Москву. И вот через пару лет приехал с женой Соней в гости.

Когда он был в Париже в тот второй раз, я по телефону обмолвилась, что мне надо Нюшу сводить в парикмахерскую на подстрижку. И Супер вдруг попросил, чтоб я его взяла, ему было интересно.

А надо сказать, что походы с Нюшей в парикмахерскую – действия эпические. Нюша не допускала некоторых фамильярностей, и уж стрижка была невозможным насилием над вольным зверем (не стричь её было нельзя из-за колтунов, и вообще летом стриженому ньюфу приятней дышится, хоть Васька и любил поминать узбека в халате, которому не жарко). Она сопротивлялась, как лев…  А однажды, когда ей по совету ветеринарки дали перед стрижкой успокоительное, в полусне, в самозащите, укусила до крови сестру нашей парикмахерши, помогавшую ей иногда с особо большими и строптивыми собаками.

После того случая Нюшу стали стричь под наркозом… Благо ветеринарка в том же дворе, что и парикмахерская, – она заходила, делала укол… Я часто оставалась помогать – вертеть спящую Нюшу, поддерживать.

Однажды, когда мы с Васькой вдвоём пришли забирать Нюшу, парикмахерше позвонили: «Мы подобрали на улице того кота, который убежал, пока вы его стригли…»

У нашей ветеринарки жил полуголый кот Октавио. Его нашёл на улице её муж, тоже ветеринар. Явно положено этому коту было уродиться совсем голым, но почему-то  он был гол ровно на нижнюю половину – от талии вниз, если, конечно, имеет смысл говорить о котиной талии. Октавио очень любил лежать сверху на компе на ветеринарском столе и оттуда оглядывать посетителей и пациентов. Но иногда он ходил гулять во двор. В тот день ветеринарка даже забеспокоилась – Октавио как утром ушёл, так несколько часов его не было...

Супер, совершенно не расхоложенный моим рассказом о подстрижке Нюши, специально приехал, чтоб со мной в парикмахерскую пойти.

Он  решительно воспротивился наркозу – сказал – «что меня собаки что ли не кусали?!» – и стал Нюшу держать, вертеть, подставлять разные её части под страшные подстригательные инструменты. А на всё её рычанье не обращал ни малейшего внимания, только цыкал на неё: «это ещё что? А ну замолчи!»

Милейшая наша парикмахерша была потрясена – никто никогда не помогал ей так замечательно. Она вынесла из какого-то заднего помещения холодного пива для Супера, и он с наслаждением его пил… А парикмахерша предлагала ему остаться у неё помощником…

Когда Марья бывала в России, Супер всегда из дальнего загорода, куда он переехал из полной железяк квартиры, приезжал с ней встречаться. А потом как-то пообещал и не приехал – по слухам запил… И так и пропал… В следующий приезд Марья не смогла до него добраться…

Он всё умел чинить. Любил собак, и к человекам был расположен – умел разговаривать и умел легко молчать. Синявский принимал его помощь, – совсем не уверена, что всякую бы принял…

Наливал всем чай в темноватой, из-за того, что через окна туда ломились деревья, кухне…

Он зимой выходил курить в сад босиком. Попыхивал в темноте сигаретой. Хлюпали мокрые листья под ногами.

Когда он у крыльца стоял на влажной ноябрьской траве, было ясно, что он всегда жил в этом доме, знал его наизусть, и дом откликался…

А потом вот пропал…

И Эммы нет, уже лет десять, или больше, как она умерла… Внезапно...
Comments 
11th-Jun-2015 10:15 am (UTC)
Какие фантастические люди, это ж чистый эпос!!! :)
11th-Jun-2015 11:16 am (UTC)
:-)))) Когда Супер Нюшу ворочал, это уж точно эпическое :-))))
11th-Jun-2015 10:22 am (UTC)
Читать интересно очень. Ярко.Прочла все части и, как и все, жду продолжений.
11th-Jun-2015 11:17 am (UTC)
Спасибо! Рада!
14th-Jun-2015 06:17 pm (UTC)
Удивительные люди. "Профессор Хиггинс" Эмма, Супер и отношение Нюши к нему, все. Сочно пишешь.
14th-Jun-2015 06:58 pm (UTC)
Спасиб! Мне очень хочется передать!
This page was loaded Oct 18th 2018, 3:40 am GMT.