mbla (mbla) wrote,
mbla
mbla

Category:
В наших средних широтах в зимних сообщениях о погоде всегда говорят, на какой высоте выпал снег – вчера снежило – мне очень нравятся эти французские глаголы – дождить, снежить – вчера снежило на тысяче метров, а сегодня на семистах, и завтра заснежит даже на равнине...

Я, зимоненавистница, в последний раз была в горах зимой в 87-ом, когда мы жили с Джейком в Анси в альпийских предгорьях. В Анси на 400-стах метрах почти никогда не снежило. А если вдруг снег выпадал, так не лежал... Но до снега было рукой подать – заехать на 1000 метров – по серпантину – меньше часа до вершины горки Semnoz. Или чуть подальше – часа за полтора – в массив Аравис на парковку у маленького озерца.

Мы катались на лыжах каждую субботу – Джейк, как настоящий неофит, не мог ни одной пропустить, – нет, не на горных, я на них ни разу не становилась – и потому, что трусиха, и потому, что подъёмник и спуск, и опять подъёмник и спуск, – не моё, – то ли дело через зимний лес с длинной плавной горки.

Правда, потом ведь вверх – ёлочкой – на следующую горку. Катанье в горах – с горки на горку. Нет плоских тропинок.

Мы с Васькой смеялись над мамой, которая любила ходить в нашем лесу вниз, на пруд, – если к пруду вниз – то ведь домой вверх.

Ездили мы втроём – с приятелем–аспирантом по имени Люк. Часто на его маленьком ситроенчике – две лошади – deux chevaux.

Васька эти машинки презирал, звал двумя швами и на дороге, завидев древнюю чухалку, всегда зловредничал : «эй, посторонись, а то третий шов тебе сделаю».

А чухалки были чудные – весёлые лупоглазые и вечные – их люди чинили сами – как когда–то в Союзе – полежал под машиной – и она, как новенькая, – сама пошла. И бегали они до мафусаильего автомобильного века. Та, на которой ездил Люк, была в их семье с его младенчества – на ней катались на каникулы, а потом его родители купили себе другую, и старушенция досталась Люку.

У нас-то с Джейком была толстая Лада. Джейк, когда мы приехали в Анси, хотел купить после американских мастодонтов, европейскую малютку – из тех, которых Васька несправедливо звал блядовозками, – у блядей как раз обычно пикапчики, но когда Джейк в старенькую блядовозку уселся, колени у него подтянулись к носу, так что от неё мы отказались и купили потрёпанную Ладу. Однажды на кривой горной дороге, из тех, на которых не всюду разъедешься со встречным, иногда пятиться приходится, мы встретились и разошлись с другой Ладой – владелец её высунулся из окна, чтоб победительно воскликнуть: lada passe partout.

Но на лыжах мы часто ездили на чухалке Люка, как на добром сереньком провансальском ослике – вроде того, который победил на наших с Васькой глазах в соревнованиях ослов на сельскохозяйственной выставке. Осликам надо было сначала дать себя нагрузить, потом перейти широченную арену, а потом позволить себя разгрузить. Самый маленький серенький ослик всё честно проделал, а остальные просто сошли с дистанции, – гордо сказав «фигвам!»

Лыжным утром в соседней булочной мы обязательно покупали пирожные с малиной – дополнительной вечерней радостью. Самая чудесная любимейшая прогулка была от озерца в Арависе – 20 километров вверх–вниз–через лес по кочкам – и деревня Гран Борнар, где в кафе обязательно надо boire un coup – пропустить по стаканчику, – ну, можно и сока, если вдруг нет настроения пить горячее вино. И потом на автобусе обратно к машине. И по ранней зимней темноте – к ужину, вину, горячему чаю, пирожным с малиной.

Но главное – самое волшебное в этой нашей прогулке, то, почему мы любили её больше всех остальных, был последний участок. Вдруг, всегда вдруг мы выходили из леса на открытый склон, и останавливались в предзакатном свете. Ниже нас на другой стороне долины, на противоположном склоне – деревня, и светился церковный шпиль с залетевшим на крышу петушком, и в окнах домов горело солнце. И мы себе шли по открытому склону, не торопясь, иногда уже начинало смеркаться, когда мы подходили к Гран Борнару, и зажигались первые огоньки.

Однажды уже в марте, когда в Анси вовсю цвели вишни, а на крышах спускающихся с гор машин лежал снег, мы отправились в Аравис среди недели. Снежило – густыми тёплыми хлопьями, засыпало потихоньку лыжню

Потом успокоилось, даже солнце выглянуло. Но когда мы пришли в Гран Борнар, выяснилось, что автобусы по будним дням не ходят. И мы отправились в обратный путь – вверх–вниз 20 километров. На наше счастье в марте темнеет довольно поздно, и мы доплелись до машины на закате.

С тех пор я на лыжах не каталась. Не попадали мы зимой в Альпы, и мне всегда казалось, что Ваське, который когда-то бегал на лыжах отлично, будет неприятно обнаружить, что ему это тяжело. Да и не ходил он никогда на лыжах в горах.

Два года назад и год назад мы с Бегемотом даже почти собрались, но оба раза обстоятельства были против – один раз шёл снегодождь, другой раз – не помню что.

Перед возвращением в Одессу Альбир полез в верхний стенной шкаф, где живёт сумка с вещами Димки К., Васькины разнообразные шляпы, дарёные и нами прикупленные (тропический шлем, вьетнамская...) и пустой чемодан. Сашка за ним и охотился, чтоб уложить в него свои остающиеся в Париже вещи, и из шкафа вывалились мои лыжные ботинки – совсем новенькие серенькие. Я в них почти и не ходила – мы в начале сезона брали ботинки и лыжи напрокат. А теперь, небось, и крепления устарели.

***
Лет через десять после моих альпийских негорных лыж мы с Васькой взялись за Сильвию Плат. В стихотворении «Wuthering Heights » – его пришлось перевести, как «Грозовой перевал», потому что так по-русски книжка Эмилии Бронте, по которой стих назван, называется, – где совсем не горы, не зима – там вересковые пустоши ветреной осенью, последние строчки:

Now, in valleys narrow
And black as purses, the house lights
Gleam like small change.


В Васькином исполнении:

А в узких долинах, чёрных, как раскрытые кошельки,
Монетками поблескивают далёких домиков огоньки.


– у меня перед глазами возникает горная зимняя узкая дорога, окна светятся в деревнях на склонах…
Tags: Васька, Плат, бумканье, истории, люди, переводы, природное, пятна памяти, эхо
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments