mbla (mbla) wrote,
mbla
mbla

Ostia Antica

Когда бродишь по мощёным улицам Ostia Antica, когда пытаешься угадать, что было в том доме, что в этом – где лавка, а где трактир, – и только бани, да амфитеатр, да спортивный зал – palestro – не спутаешь ни с чем, – как не пытаться понять, живы ли эти камни... Оставили им души люди? Тёплые камни.

Недалеко аэропорт, и самолёты тут над камнями не следами в небе – они весомые железные узнаваемые – вот Easyjet, а вот Alitalia.

Жили-были древние римляне. Папа мой, глядя на Колизей, вздрагивал от мысли об их свирепой чужести – а я в Колизее вижу прежде всего котов в траве между скамейками.

А в термах Каракаллы – философов после бани. И морских римских чаек – они садятся на мозаичные полы под открытым небом.

***
На белые с чёрным мозаики белые с чёрным чайки
Усаживаются важно, и на мгновенье влажно
Становится на полу...

Чайки не улетают – чайки на месте тают:
На чёрном мраморе белые контуры
На века остаются в углу...

А слуги пучками кидают в тяжёлые ванны лаванду,
Спорит голый философ с полуголым другим,–
А потом

Оба идут в таверну надраться, никак не подозревая,
Что элегический дистих Горация, рифму приобретая,
Станет русским стихом...

Вот и ушли они, важные!.. Им завесы подняв, мальчишки
Получили монетки влажные, и – прямиком на базар,

А я сюда эту рифму принесу в записной книжке
И прилажу, как только все они
Прекратят мне мозолить глаза,

И укреплю,–
Тут, где на белые с чёрным мозаики
белые с чёрным чайки,
Как обычно, садятся важно, и на мгновенье – влажно
Становится на полу.




В каждом дереве дриада, и лешие в лесах, и кикимор никто не отменял, но в Остии камни рукодельные – не вода, не ветер, а шаги по мощёной дороге. Теплота камней и сжавшееся горло дают надежду на бессмертие – так вот и эхо наших шагов будет звучать в чьих-то ушах.

На стенках пустых саркофагов каменные живые лица, скачут каменные кони, рвутся на зелёную траву, а в ней – мальвы. Сашка говорит, что римляне их ели. Тропинки, закоулки, тупики – мы детям сказали, что отправляемся на огромную детскую площадку – и взрослых тоже туда пускают.

***

Статуи чаще всего лишаются голов – что поделаешь, шеи хрупкие. И руки тоже отламываются легко.

***

Я в третий раз тут – в первый – меня привёз Васька майским днём 2005-го. А в 2008-ом серым без проблеска февральским днём я привезла сюда Машку, оставив Ваську работать в нашей римской квартире.

В двух шагах от города – на электричке, на которую пересаживаешься из метро, даже билет новый не нужен.

Тут не Помпея, не гибель на бегу, вдруг... Остия просто затихла, заглохла, перестала быть.

А был торговый порт в устье Тибра. Корабли с товарами приходили, писцы трудились. Отступило море, но с небольшого пупыря видны – очень далеко, где-то за полем, за дорогой, – в слепящем предзакатном свете мачты.

Умер город, да и зачем он был бы пришедшим на место римлян итальянцам, если в руинах они не жили, а пасли скот, – и тоже понятно – кто знает, какие тут призраки водятся. Выскочат, ухватят за бока.

Как нас в пять часов вечера, когда пора было служителям по домам, и город запереть до утра, хотели ухватить посвистывающие сторожа, когда мощёной дорогой шли мы на закате к выходу, глядя на белую почти полную, приколоченную между ветками пинии луну, и обеспокоенный Мурёк интересовался, догонят ли они нас.

***

Почти одиннадцать лет назад, вернувшись солнечным вечером из Остии в живой Рим, – мы шли от Термини пешком в гостиницу и долго сидели на скамейке на площади Vittorio Emmanuele и глядели на те же дальние холмы, которые и в Остии угадывались в просветах между пиниями – и на стрижей в небе.
Tags: Васька, Гастерея, Италия, Мурёк, Рим, бумканье, из окна, стихи, эхо
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments