mbla (mbla) wrote,
mbla
mbla

А в бургундской деревне Minot выражение «aller au pardon» не имеет никакого отношения к церкви, к исповеди – а означает – попросить прощения у соседа, если твоя корова прибрела на его поле и сожрала там всю траву (или даже не всю).
По крайней мере, в середине 70-х означало.

Вот что я недавно узнала, слушая тётенек-этнографов из лаборатории Леви-Штросса, которые в середине семидесятых изучали бургундскую деревню методами, которые были разработаны для изучения дальней экзотики.

И эти методы вполне применимы к ближней отнюдь не экзотике.

И вот целых четыре тётеньки десять лет регулярно ездили в деревню Minot, где к ним привыкли и звали их «les dames de Paris», – очень уважительно. Ну, а в Париже в институте их звали « les dames de Minot» – несколько пренебрежительно. Вроде как «серьёзные люди» ездят на дальние острова, и они чаще мужики, или тётки, у которых мужья тоже этнографы. А тут тётки с семьями, которым вовсе неохота от них уезжать за тридевять земель – вот и ищут что поближе.

Десять лет они ездили туда-сюда, потом вот уже чёрте сколько лет не были в Minot, и сейчас приехали – в ностальгическую деревню их юности. Жив школьный учитель, который с ними работал, и мэр тогдашний жив – только вот было тогда мэру меньше тридцати...

Деревня постепенно привыкла к парижским дамам, и ждала их приездов даже с нетерпением – иногда какой-нибудь человек, которого они уже опрашивали, которому какую-нибудь фотку старую показывали в попытках узнать, кто на ней, да что делает, радостно их приглашал в гости, потому что пока дамы в Париже прохлаждались, он в железном сундучке нашёл какую-нибудь похожую фотку тех же времён и хотел её обсудить.

Старые записи – включённый магнитофон – слышишь шуршанье шин через птичью разноголосицу.

Разговор с женщиной, которая держит бакалейную лавочку – и не унаследовала – сама открыла. Не было лавочки, не хватало её, а ей же надо было чем-то заниматься.

А вообще-то семьи делились на работающих на земле и работающих в лесу. Те, что в лесу, всех остальных топливом снабжали
Всё, что можно было, узнали парижские дамы про Minot, даже про чуть ли не общего предка – отца-основателя деревни – всё разузнали, и про социальные страты, и про словечки, – осталось только книжку написать. И стало им так скучно писать формальную научную, что написали они не беллетристику, конечно, но рассказы о том - о сём, – как люди живут- поживают, про женские профессии, например. Взгляд и нечто, насколько я понимаю. Даже прочесть захотелось.

И ведь повезло деревне. Тоже путь в бессмертие. И записи эти с разговорами под птичьи голоса. И книжка.
Tags: истории, история, люди, радио, язык
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments