mbla (mbla) wrote,
mbla
mbla

ещё про ветер

Вечером, возвращаясь с прогулки, мы встретили нашего хозяина. «Ветер – сказал он – переменился, дует теперь юго–восточный». Каждый день смотрит он подробный прогноз – как и Анри в Дордони – отдельный прогноз для людей, занятых сельским хозяйством.

Кстати, когда мы с ним обсуждали прогулки в каланках, он заметил, что когда учился в марсельском универститете, то имел обыкновение гулять по каланкам чуть не каждый день. Я как-то постеснялась у него спросить, на каком он учился факультете. Агрономическом, или, как Машка предположила, философском – как, живя тут среди виноградников, оливковых рощ и маковых полей не философствовать?

Так или иначе, ветру он не рад – ему сажать какие-то японские растения, из которых делают синюю краску – красить хоть тряпки, хоть стенки. Машка, любопытная, всё про это растение прочитала – оказалось, крестоцветное, как сурепка, цветы жёлтые, а краска синяя. Тут и задумаешься, рапсовые ли бесконечные жёлтые поля, или часть из них – этот самый натуральный краситель.

Мы спросили, на что идёт тьма растущей тут лаванды – мы ехали вчера мимо полей таких, что ясно, что в июле, когда зацветёт, поплывёшь попросту по синему морю – справа лавандовые волны, слева... А хозяин наш и говорит – не лаванда это, а лавандина, – она погрубей лаванды, и добавляют её в стиральные порошки.

А ещё одно поле он засеет чабрецом. Я удивилась – все холмы заросли диким чабрецом, издали похожем на вереск. «Но – говорит – чабрец у него на поле чуть-чуть отличается от дикого», и он у него для загадочной аромотерапии. Впрочем, что ж загадочного – всякий понюхает чабреца – и порадуется, и успокоится. Я вот всё время рву розмарин и чабрец на прогулках, запихиваю во все карманы, и руки пахнут, и штаны, и рюкзак – смесью розмарина с чабрецом.
«Лаванда и лавандина – сказал наш хозяин – отлично продаётся. Чабрец тоже.»

Пару недель назад я получила письмо от Мари–Этьен, нашей бретонской хозяйки. Этой зимой собирались они в поход по Иордании после прошлогодней Киргизии. Но не нашлось достаточно сумасшедших ехать на сирийскую границу, так что поход отменился, и отправились они всего лишь в Марокко. Шли пешком через пустыню – ей пустыня понравилась, Роже, её мужу, не больно–то. Вообще в Марокко было тяжело им смотреть на то, как дети попрошайничают... И со стороны ведь не разберёшься, от кошмарной нищеты это, или просто такой образ жизни…

Так про ветер. Приезжала к ним сестра Роже с мужем, а тут как раз мартовская буря случилась. И поехали они вчетвером на мыс Пенхир.

И дошли до края, и их не унесло, хоть очень трудно было стоять вертикально. А вот открыть дверцу машины можно было только вдвоём...

Ну, а в конце письма пишет Мари–Этьен: «напоследок хорошие новости – молодые курочки отлично несутся»

Черешня, которая, когда мы сюда приехали, была ещё даже не шариками, а зелёной завязью, уже кое–где начинает желтеть. Через пару недель поспеет, только нас тут не будет.

А таких черешневых садов не видела я нигде и никогда – причём неогороженных – просто живых садов у края леса. Так что и не знаю, что лучше – когда они цветут, или вот через пару-тройку недель, когда черешня созреет. Но куда ж жаловаться, когда всё цветёт сирень…
Tags: Бретань, Люберон, Прованс, люди
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments