mbla (mbla) wrote,
mbla
mbla

Наш хозяин, увидев Таню, совсем сейчас не белую, а решительно серую, задумчиво пробормотал: а у меня шесть овечек живёт, чёрных, совсем маленьких, они меньше собак.

- Вы их стрижёте?

« - Ты скажи, барашек наш,
Сколько шерсти ты нам дашь?

- Не стриги меня пока.
Дам я шерсти три мешка:

Один мешок -
Хозяину,
Другой мешок -
Хозяйке,

А третий - детям маленьким
На тёплые фуфайки.»

- Раз в году стригу, и шерсть состригается цельным куском, будто пальто снимается. Но вообще-то шерсть – это ерунда, на самом деле, они на меня работают. Я гектар земли купил, и либо надо было трактор заводить, ездить, подстригать, – такая морока, либо пустить овец.

Я не стала спрашивать, зачем ему этот гектар, с которого надо срезать траву.

- И они такие славные, и так мне радуются. Я захожу к ним, и они сразу: бееее.

«Беее» он произнёс таким же нежным тонким голосом, как Бенини в «Ночи на земле», когда он рассказывает про любимую овечку Луизу, у которой помимо прочих достоинств, был ещё и ангельский голосок.

-Потом, конечно, успокаиваются.

- А собак у меня нет, у меня, кроме овец, коты – четыре кота.

...

Зимних бурь нам, похоже, не достанется, – слабый ветер с берега.

Вовсю цветёт колючий дрок. И розы цветут, и ноготки. И даже гвоздики-хлопушки.
И некоторые безумные гортензии – среди засохших цветов попадаются совсем живые.

Деревья всё больше хвойные, и неувядающая ежевика цепляется за штаны, и отчаянно зелёная трава, и бездна щавеля.

И встретили огромную, всю в жёлтой цыплячести мимозу – такую же, как в мимозовых лесах на Средиземном море.

Бретань зимой на взгляд не так уж отличается от летней. Только вот папоротники рыжие. И холодно.

По приморской тропе прямо от дома вверх-вниз дошли до деревни Сен-Мишель-на-Гальке. Там огромная тёмная церковь нависает над пляжем, возле неё просоленное кладбище над морем. Памятник погибшим : 18 человек в первую мировую, 10 во вторую.

В церкви, как водится в Рождество, – вертеп. В незаметном уголке, что положено – ясли, вол, осёл, младенец... А вообще-то в вертепе идёт бретонская жизнь, – народ танцует хороводом, взявшись за руки, дети бегают, на столе блины горкой на тарелке. Ну вот, как на кальверах пятнадцатого века – соседи деревенского скульптора, и рыбацкие шляпы напялены на головы римских солдат, так и в этом вертепе родное автору прошлое. Куда ж без блинов?

На тропе видели табличку: святой Ив, священник в Тердрезе, в той деревне, где мы живём, родившийся в 1253-ем и умерший в 1303-ем году, имел обыкновение приходить сюда, чтоб полежать тут, подремать, подумать, слушая чаек и волны. Защищал обездоленных этот покровитель бретонцев, и вот любил здесь в свободную минуту поваляться на траве высоко над морем. Значит, и тогда тропа из Тердреза в Сен-Мишель-на-гальке здесь проходила.

На крошечном деревенском рынке устрицы – ну, как персики из сада не довезти до города, так же и устрицы до Парижа доезжают уже не такие... И в супермаркете тоже продают устрицы из соседней деревни...

Ночью +2, днём аж + 8.

И вечером розовое море прямо под балконом, глядящим на запад, – прилив.
Tags: Бретань, бумканье, дневник, святые
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 32 comments