mbla (mbla) wrote,
mbla
mbla

Вчера под самый занавес (в воскресенье она закрывается) мы с Бегемотом сходили на выставку «Ходлер, Мунк и Моне» – современники.

Совсем маленькая выставка. Несколько залов в «Мармотане», – мы ледяным вечером с ледком на лужах бежали туда от метро по краю Булонского леса, и Мармотанские окна приветственно светились за деревьями, относя куда-то к Прусту, в кокон формального благополучия, в котором подросток читает «поездов расписанье», представляя себе собор в Комбре.

В одном зале – снег, в другом – вода. В третьем полыхает у всех троих жёлто-рыжее осеннее.

Ну что сказать?

Наверно, – я рядом с Моне вообще-то никого не могу смотреть...

***
У Ходлера мне понравился один пейзаж – с озером, а горки его, значительная часть в японском духе, меня не задели – показались меньше живых горок, незначительней.

Мунк – хороший, конечно, художник, и конечно его дорога между деревьями, и две головы – тревожит, затягивает шагать и шагать, и его голые деревья, где ветки стремятся зимой свернуться ежиными шарами, – утаскивают в свой ритм. Но тем не менее, кажется он мне плоским, безвоздушным, двумерным. И цвет придушенный.

А Моне – это не первая выставка, на которой я не могла смотреть ещё кого-нибудь, потому что – Моне.
Наверно, с тех пор, как мы с Ишмаэлем сходили на его огромную выставку в Большом Дворце, – я отчётливо знаю – не просто любимый, а приблизился к тому, что кажется мне из самого важного, – к смыслу через пейзаж, к приятию мира, к бессмертию – через пейзаж.

Для меня на этой выставке главное – две снежных работы – одна здешняя Мармотанская, к ней всегда можно зайти в гости, а вторая – из Цюриха.

На первой – поезд, паровоз у заснеженной платформы. И два его огромных глаза глядят через туман. И люди на платформе, такие маленькие рядом с огромным локомотивом. И дым из трубы, и топорщатся голые деревья, – и мои зимы в этом пейзаже, и покой, и тревога, и детское предощущение жизни, и печаль о будущих потерях, и одиночество.

А вторая – два домика на снежном поле. В «снежном» зале несколько работ с этими домиками, на одной – домики на розовом светящемся закате. Но меня не она пронзила. А та, где нет света. Где белое чуть вздыбленное покрывалом поле переходит в белое небо.

От обеих этих картин – щастье, то, что с подступающими слезами, то, что отбрасывает повседневную возню и проблемы, – и вдруг меряешься с вечностью, вставляешь и себя в неё...

Глядя на Моне, я всегда думаю, – ведь все судорожные попытки фотографировать – они обречены – гонишься, гонишься за смыслом, за одушевлённостью. А у Моне живы домики под снегом, и белое поле дышит незаметно бугрясь, и паровоз глядит глазищами, и серый дым из его трубы, и это я, я там, на платформе – уезжаю, встречаю?

54670_1



Monet-le-Train-dans-la-neige
Tags: бумканье, дневник, живопись, литературное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments