mbla (mbla) wrote,
mbla
mbla

Два дня почти без перерыва льют январские дожди, – льют, льют, под ними намокают невесомые пуховки, в которых по зиме ходят парижане.
Ветер, не превратившийся у нас в бурю, – выворачивает зонтики, – парижские зимы не для хлипких защитных устройств.

Вчера мы с Таней и с Бегемотом два часа ходили по промокшему насквозь лесу, и Таню пришлось мыть в ванне аж до самого пуза включительно. Но она была всё-таки куда чище велосипедов и велосипедистов, которые радостно ездили по лесу – по склону, и мокрая глина летела из-под колёс.

Бегуны шлёпали, вздымая глинистые брызги. Некоторые без штанов – всё ж приятней отмываться, когда только ноги, и не надо пихать в машину штаны, в которых непонятно даже, как в дом войти, чтоб всё вокруг не замазать. А велосипеды? Как моют велосипеды?

Но чтоб без штанов, надо всё ж бежать, или крутить колёса – зима на дворе, холодно, хоть крепкие нарциссовые бутоны уже торчат вверх из-под гингко, растущих вдоль нашей главной улицы. Так что я всё ж в штанах гуляю.

***
А сегодня мы с Бегемотом ездили в гости к Софи и после ланча отправились все вместе гулять – с Софи, Венсаном и двумя их мальчишками, восьмилетним Грегуаром и трёх-с -половиной-летним Мартеном, – вдоль столь нынче любимого народом канала Сен-Мартен – от Республики к Ля Вилет. На Республике – площади, где всяческие демонстрации по самым разным поводам, кучковались две небольшие не имеющие друг к другу отношения группы, одна под неизвестным мне флагом, – а вдоль канала прохожих и пробежих было не слишком много – куда больше народу сидело по окрестным кафе, под газовыми обогревалками, – некоторые и вовсе разделись на улице на сквозняке – сидели в свитерах, сняв куртки, – обогревалки жарят дай бог. Дождь сегодня был настойчив, холодней, чем вчера, и местами превращался не в ливень, конечно, но пробивал пуховку.

Я давно знаю, что французы не считают, что их планы должны как-нибудь зависеть от погоды – так что мы себе гуляли, не сокращая придуманный заранее путь, а те, кто бежал, – бежали себе, не заморачиваясь тем, что дождь лупил по непокрытым головам.

В барах зазывный полумрак, бутылки висят головами вниз. У берега баржи пришвартованы, кораблики. Но никто не шлюзовался. Чайки в сумерках, как всегда, отчаянно белели, и крыльями хлопали над зимой – по Сильвии Плат в Васькином переложении.

И тут вдруг на каком-то раскидистом высоком дереве – шут его разберёт зимой, кто это, – явно не платан и не бук, потому что с крепкой шершавой корой – скорей всего, это был каштан, – я увидела бакланов – они давно уж не невидаль ни на Сене, ни на окрестных прудах – птица нередкая, до середины Днепра не долетит – но всё равно – здоровущие, как в Бретани, крепкоклювые бакланы сидели на ветках над каналом – не шелохнувшись, сидели – надзирали за ближним кафе, полным людей за уличными столиками, за пустой стоянкой для велибов – ни одного не осталось, всех разобрали под дождём и покатили на них, кто куда, – неподвижные часовые бакланы высоко над зимней серой водой.


***
Опять над островом Ситэ шпиль топят серые туманы,
Кружат в декабрьской пустоте, к нам с моря залетев, бакланы,
Тут, где на шумных берегах и этажам, и скверам тесно,
И в обстановке бытовой парадность птичья неуместна,
А в сером небе ничего ни слух, ни взгляд не различает –
Что неуместней чёрных птиц средь барж, домов, да белых чаек?

Но ведь приходится реке вновь чувствовать себя широкой,
Как в дни, когда на островке весь город помещался сбоку
От лагеря, где так – в квадрат – четыре славных легиона
Стоят в шатрах за рядом ряд, крестообразно разделённо,
Тут, где две улицы сошлись, шест по уставу отмечает
Центр лагеря, над коим ввысь под облака баклан взлетает.

Не геральдический орёл – баклан – готическая птица –
Тут над имперским алтарём, над римским лагерем гнездится,
До готики лет за пятьсот украсив безымянный остров,
Готический баклан плывёт над тесным строем ёлок острых.

Когда-то возведут Собор, и с моря множество бакланов,
Не разгоняя сны дождей, на фоне стройных аркбутанов
В толпе невзрачных зимних дней начнёт без устали кружиться...

И город выглядит важней под сенью острокрылой птицы,
Когда, напоминая нам, каким при Цезаре был остров,
Взлетает чёрный корморан над тесным строем шпилей острых.

15 января 2013

Tags: Васька, Медон, Париж, Софи, Таня, стихи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments