mbla (mbla) wrote,
mbla
mbla

John Irving, "Hotel New Hampshire"

Я прочитала ещё один роман Ирвинга. И опять у меня смешанные ощущения. Это третий его роман, который я прочла. Местами длинно, местами немного нудно, но в целом – несомненно да!

«The world according to Garp»

«A prayer for Owen Meany»

Ирвинг, конечно, повторяется, – у него по книгам бродят цирковые медведи, писатели, чудаки, живущие свою жизнь крайне эксцентрично и не воспринимающие её, как эксцентричную.

Ирвинг ортогонален нашему морализаторскому правильному времени, с его (времени) всепоглощающей потребностью всё расставить по местам, твёрдо обозначить, что правильно, а что нет... Ирвинговские романы врастают из предвоенного времени в шестидесятые. Главный герой его обычно – человек рожденья середины сороковых, или чуть позже. А родители – во всех трёх прочитанных мной романах они очень важны – растут из довойны.

Мир Ирвинга яростный и прекрасный. В нем много жестокости и много спонтанности, и правила игры человек для себя определяет сам.
В этой книжке брат с сестрой не могут изжить свой вечный с детства роман, не затрахав друг друга до полусмерти. Закомплексованная девушка надевает по утрам медвежий наряд, бегает на четырёх ногах и защищает проституток от буянящих клиентов. Главный герой в 14 лет ходит трахаться к взрослой женщине, работающей в гостинице, которая принадлежит его семье...

Но есть в книжке и настоящий медведь, с ним в примоских гостиницах Мэйна выступает старый еврей из Вены по прозвищу Фройд. Медведь вырос из медвежонка в команде лесорубов, и его зовут просто и ясно – State-of-Maine! Правда, потом медведя переименовали, и он стал зваться Earl – потому что он говорил только « earl ». Как тот котёнок, которого просили сказать «электричество», а он говорил «мяу».

Старый еврей возвратился в Вену накануне войны, отлично понимая, что происходит, – и даже выжил в этой войне...

И всё это вместе создаёт совершенно безумный и одновременно очень логичный мир, где, может быть, основная движущая сила – жить в соответствии со своей этикой. И никакой жалости к себе. У Ирвинга все книги трагические, или по крайней мере в каждой книге происходят трагические события, – и никакой жалости к себе. И меня захватывают его романы, они меня втягивает, – из мира с ухоженными газонами и взаимной вежливостью в мир растрёпанный, смещённый, с внезапностью, ночными звонками и медведями.
Tags: Джон Ирвинг, книжное, литературное, рецензии
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments