?

Log in

No account? Create an account
Из колодца
летопись
John Irving, "Hotel New Hampshire" 
19th-Jul-2018 12:17 pm
Я прочитала ещё один роман Ирвинга. И опять у меня смешанные ощущения. Это третий его роман, который я прочла. Местами длинно, местами немного нудно, но в целом – несомненно да!

«The world according to Garp»

«A prayer for Owen Meany»

Ирвинг, конечно, повторяется, – у него по книгам бродят цирковые медведи, писатели, чудаки, живущие свою жизнь крайне эксцентрично и не воспринимающие её, как эксцентричную.

Ирвинг ортогонален нашему морализаторскому правильному времени, с его (времени) всепоглощающей потребностью всё расставить по местам, твёрдо обозначить, что правильно, а что нет... Ирвинговские романы врастают из предвоенного времени в шестидесятые. Главный герой его обычно – человек рожденья середины сороковых, или чуть позже. А родители – во всех трёх прочитанных мной романах они очень важны – растут из довойны.

Мир Ирвинга яростный и прекрасный. В нем много жестокости и много спонтанности, и правила игры человек для себя определяет сам.
В этой книжке брат с сестрой не могут изжить свой вечный с детства роман, не затрахав друг друга до полусмерти. Закомплексованная девушка надевает по утрам медвежий наряд, бегает на четырёх ногах и защищает проституток от буянящих клиентов. Главный герой в 14 лет ходит трахаться к взрослой женщине, работающей в гостинице, которая принадлежит его семье...

Но есть в книжке и настоящий медведь, с ним в примоских гостиницах Мэйна выступает старый еврей из Вены по прозвищу Фройд. Медведь вырос из медвежонка в команде лесорубов, и его зовут просто и ясно – State-of-Maine! Правда, потом медведя переименовали, и он стал зваться Earl – потому что он говорил только « earl ». Как тот котёнок, которого просили сказать «электричество», а он говорил «мяу».

Старый еврей возвратился в Вену накануне войны, отлично понимая, что происходит, – и даже выжил в этой войне...

И всё это вместе создаёт совершенно безумный и одновременно очень логичный мир, где, может быть, основная движущая сила – жить в соответствии со своей этикой. И никакой жалости к себе. У Ирвинга все книги трагические, или по крайней мере в каждой книге происходят трагические события, – и никакой жалости к себе. И меня захватывают его романы, они меня втягивает, – из мира с ухоженными газонами и взаимной вежливостью в мир растрёпанный, смещённый, с внезапностью, ночными звонками и медведями.
Comments 
20th-Jul-2018 12:50 am (UTC)
Ну вот, наверно, всё ж прочту и эту. Как-то он мне очень симпатичен!
This page was loaded Aug 23rd 2019, 9:20 am GMT.