mbla (mbla) wrote,
mbla
mbla

Categories:
Марлен Хуциев умер. За девяносто ему было. И вот на фотографии – да, видно, что много ему лет...

А мы с Бегемотом и с Альбиром недавно пересмотрели «Июльский дождь».

Я – в третий раз. В первый раз я видела его в Союзе, то ли ещё в школе, то ли на первом курсе.

Евгений Сидоров в журнале «Юность» о нём когда-то написал. Очень хорошо помню, что статья называлась «Мне тридцать лет» – ну, вслед за хуциевским предыдущим фильмом «Мне двадцать лет».

Помню, как ужасно молодые родители – ну, сколько им там было – сорок, а чуть младшим друзьям – и вовсе тридцать пять – обсуждали фильм про некоммуникабельность, идущий вслед за «Затмением». «Затмение» я примерно тогда же посмотрела.

Очень было здорово – всё вместе – Бах у swingle singers, московские улицы, Визбор, поющий «Спокойно, дружище, спокойно» и «Последний троллейбус», и кружатся улицы, и спящие ночные троллейбусы, и провода в небе.

Потом в девяностые «Июльский дождь» показали на каком-то фестивале советского кино в Бобуре – и я посмотрела его с некоторой снисходительностью – ну да, нехорошо продаваться шефу, ворующему чужие идеи, но так это тривиально. И в типографии выходящая из-под пресса «Незнакомка», захватанная, растиражированная, – тоже простенько, чего огород городить.

Но Бах, Визбор, троллейбусы, улицы – всё это осталось, не позволяло сказать, что никакого интереса больше нет в «Июльском дожде».
И вот мы пересмотрели его этим январём, потому что Альбир совсем его не помнил, или даже не знал.

И вдруг выяснилось, что это просто хороший фильм, что он выпуклый, и даже шашлыки с профессором, наивность мелкой подлости, – нисколько не мешают ощущению естественности... А про «Незнакомку» – пусть и тривиальное, но постоянно присутствуюшее жизненное обстоятельство, – только оно ещё усилилось за прошедшие пятьдесят лет – с массовым туризмом, с потреблением культуры, как конфетки на десерт...

И ночные звонки незнакомого человека, и смерть отца, и день победы с молодыми ещё ветеранами, и троллейбусы, и недавняя война, и поющий Визбор, – и тоска по выходу из собственной шкуры, из собственной жизни, тоска по волшебной двери в стене, – всё это подлинное.

И так странно – что вот умер старым человеком Хуциев, что давно умерли родители, – и вот та я, которая в Ленинграде смотрела «Июльский дождь» в какой-то киношке на Невском, и произносила умные незначащие слова про некоммуникабельность – вот она я, – в другой, ставшей домом стране, в другом веке. И за окном пирамидальный тополь – впервые я их увидела на станции Иловайская, где столял сколько-то минут поезд, в котором мы ехали в горы, на Кавказ, из Ленинграда в Невинку, и пахло железной дорогой, пылью, степью, летом...
Tags: кино, память, пятна памяти, рецензии, родители
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments