mbla (mbla) wrote,
mbla
mbla

Categories:
Жара грянула первого июня. Собиралась с пятницы – и вот. Правда, всего лишь на день, предвкусьем лета. Завтра благостный дождь обещают, а сегодня под окном устроили фонтан – не в первый раз. Фонтан из люка – аж до третьего этажа. Так что я из окошка сверху вниз глядела на купанье – мальчишки заскакивали в него с визгом, выскакивали с выпученными глазами, девчонки на них глядели, и отцы с матерями тоже благожелательно поглядывали на это безобразие – экий расход воды. Мне очень хотелось выкупаться, но я всё ж подумала, что нехорошо пользоваться чужим свинством.

Совсем летние выходные. Вчера мы с Бегемотом и Ксавье были в гостях у подруги Ксавье – очень симпатичной профессорши, у которой лет двадцать назад он учился истории античности, когда после инженерной школы решил выучиться чему-нибудь бесполезному и приятному, и пошёл в институт Восточных языков учить персидский. Сидели в прохладной гостиной с деревянными балками – и в открытую дверь в сад, и в открытые окна лезли розы. В саду мы посидели совсем чуть-чуть – выпили по паре бокалов её чёрносмородиновой наливки – получше той, что в магазине, – смешав её с эльзасским белым – и ушли в прохладный дом.

В пятницу мы с Альбиром, с Маринкой и с Бегемотом сходили на выставку из коллекции Курто. Цивилизованные люди знают, кто такой был этот успешный капиталист первой половины двадцатого века с социалистическими взглядами и твёрдой точкой зрения, что искусство должно принадлежать народу, и бывали в Лондоне в его музее. А мы вот, дикие, впервые о нём услышали.

Выставка в моём любимом доме-ките в Булонском лесу, там где была выставка из коллекции Штукина-Чукина (Щукина).

Нового, неизвестного в репродукциях, там мало, а что даже где-то когда-то живьём я видела, но такая радость встречи с давно родным – и вообще – радость – рот до ушей – как часто, когда глядишь на импрессионистов и постимпрессионистов. Курто, в основном, их собирал, после того, как когда-то увидел их на выставке в Национальной галерее.

Мане – самый знаменитый – бар Фоли-Бержера, но я больше люблю другой бар – с сидящим мужиком, подавальщицей с кружкой пива в руках – столько там утверждения повседневности в её обыденной радости – вот уж больше ста лет – усталый мужик за столиком, пиво, хитроватая морда подавальщицы – глядят на нас, а мы на них.

У Моне – Средиземное море, горки, сосна огромная.

Сезанновские мужики в карты играют, а ещё гора Сен-Виктуар – и это же вид с тех самых виноградников, по которым мы бродили – один раз в мае, один раз в конце октября, когда они рыжели, краснели...

Цветущие персики у Ван-Гога летят над долиной.

А ещё одна из лучших ню Модильяни – у Модильяни бывает, что люди так же прекрасны, так же дышат, такие же живые, как самые волшебные олени.
А ещё акварели Тёрнера, и среди них одна – море почти спокойное, и на пляже собака – она потерялась, может, это после кораблекрушения, и люди все погибли, – и это собачье отчаянье и одиночество – заполняют воздух.

А потом мы прошлись через Булонский лес – естественно, там народ, какие-то детские развлекаловки, и дети несут за ниточки разных воздушных не шариков, а зверей, и звери парят над ними – больше всего единорогов и кошек, но попадались и паровозы с удивлёнными глазами и зубастой улыбкой.
В Булонском лесу у канадских гусей вывелись гусята, серые гадкие утята, и матушка гусыня вывела их на дорожку – сначала она шла впритык за мальчишкой лет пяти – доставала ему чуть не до плеча, гусята за ней, а потом повела их к столикам, где чего-то люди ели – то ли приучать их с младых лап просить милостыню, то ли рэкетом заниматься.

И дополнительным бонусом – белое пиво у метро – и люди мимо-мимо, а над ними паровозики, кошки, единороги...
Tags: Ксавье, Париж, дневник, живопись, из окна, искусство
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments