mbla (mbla) wrote,
mbla
mbla

Categories:

По следам летней выставки

В конце воcьмидесятых была в Париже выставка Эрика Булатова, в центре Помпиду. Висела там, в частности, картина, – белыми буквами на красном фоне «Слава КПСС».

И вот как-то раз обсуждали мы эту картину с Оскаром Рабиным. И сказал Рабин, что за счёт того, что она висит в центре Помпиду, эта картина из транспаранта превращается в произведение искусства, потому что оказывается окружена кавычками.

Ну, вот унитаз в сортире – предмет утилитарный, а в музее – произведение искусства.

Я не скрывала моё отсутствие со-причастности-со-чувствия к концептуальному искусству, а Рабин защищал товарищей по цеху.

Тогда же примерно были в моде Комар с Меламидом. Одна из их картин называется «Сталин и музы». Что на ней изображено, я уже не помню, а помню картину, где Сталин в пионерском галстуке дует в пионерский горн. Тоже кавычки. И столь же мне неинтересные, одномерные.

***
Этим летом в Большом Двонце была выставка под названием « Le rouge ». На меня она произвела огромное впечатление, а некоторые из людей, которым я посоветовала на неё сходить, недовольно плечами пожали, посетив её. И вправду, произведений искусства было там чрезвычайно мало – «Комиссар» Кустодиева – идущий со знаменем по рабоче-крестьянским головам – но не яростно, не злобно – большевик с лицом Иванушки дурачка ; несколько полотен Петрова-Водкина. А ещё чудесная картина Дейнеки, где огромная голая девушка, а вдали маленькие коровки на зелёной траве. Очень жизнерадостная картина.

Были на этой выставке куски фильмов, художественных и документальных, фотографии, артефакты.

История СССР – от 17-года до смерти Сталина.

Предвоенное отозвалось во мне смесью ужаса и умиления. И конечно же, по Бахтину – освобождающий смех.

Ну что скажешь, глядя на окна Роста, где зубастый буржуй ухмыляется радостно, если узнаёт, что советский человек лентяй и прогульщик, и горестно плачет, когда слышит про ударный труд!

И что скажешь, глядя на киноленту о жизни коммуны, где в 6 утра звенят будильники, молодые комсомольцы и комсомолки дружно застилают кровати, а потом девушка, скажем, Маша или Катя, вытаскивает себе одежду из общественного шкафа, приглядывая на глазок нужный размер. И наконец уезжает на работу, взяв у старосты немного денег – на бумажке всё расписано – 3 копейки на трамвай, 10 на яблоко...

Или сценарий про комсомолку Мину Блюм, выбиравшую себе мужа по науке (видимо, по генетике, ещё не ставшей в двадцатые годы продажной девкой империализма) – чтоб родить идеального строителя коммунизма.

А наивная радость физкультурных парадов? Всей земли одна шестая – то ли огромный детсад, то ли сумасшедший дом: бассейн построили, и даже воду обещают пустить послезавтра.

Но возвращаясь к кавычкам – их поставило время, и вся эта выставка закавычена им, его маховиками. И палачи, и жертвы, – умерли... И зачастую чистая случайность, кто жертва, а кто палач.

***
Послевоенные залы – чистый Комар с Меламидом.

Зачем рисовать картину «Сталин и музы», когда существуют огромные полотна – «Сталин и Молотов у постели больного Горького», «Сталин у гроба Горького», и наверняка такими полотнами можно легко заполнить с десяток залов. Тщательно выписаны цветы у гроба, кресла, портреты, золотые рамы – куда до этих картин Сталину с музами.

И куски фильмов, которые точно шли в моём детстве, но только эти, показанные на выставке куски, в моём детстве были вырезаны.

До того, как поставить «Обыкновенный фашизм», Ромм, Михаил Ильич, поставил и «Ленина в октябре», и «Ленина в 18-ом году», и ещё каких-то «Лениных». В одном из этих «Лениных» к Ильичу в Разлив, в шалаш, где он втайне готовит революцию, приезжает гонец – и Владимир Ильич расспрашивает его о том, как там дело идёт, а узнав, что руководит делом подготовки восстания Сталин, произносит, картавя, что теперь-то он спокоен, раз Сталин у кормила. Узнав у гонца, что всякие глупости болтают Каменев с Зиновьевым, сообщает гонцу и зрителям, что «услужливый дурак опаснее врага».

В другом «Ленине» красавец-грузин приезжает в Смольный, заходит к Ленину в кабинет, но Владимир Ильич уснул за трудами, прямо за столом, – ведь даже сверхчеловекам нужен сон – и маленькая девочка, которая откуда-то в кабинете взялась (наверно, если фильм целиком посмотреть, станет понятно, что она там делает), громким шёпотом велит молодому красавцу не шуметь – Ленин спит.

С минуту Сталин смотрит на спящего Ленина с всепоглощающей нежностью, – но тут вождь мирового пролетариата просыпается – они обнимаются как любовники после разлуки, и Ленин восторженно кричит: «Надя, Сталин приехал!!!». Но маленькая девочка строго указывает: «Надежда Константиновна ушла на работу».

Михаил Ильич Ромм, но сцена вполне достойна Даниила Ивановича Хармса.

И никогда нам не узнать, что же Ромм думал, это снимая... А И Бэ сидели на трубе, А упало, Бэ пропало, кто остался на трубе?
Tags: живопись, искусство, история, кино, рецензии
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 30 comments