mbla (mbla) wrote,
mbla
mbla

Микромир

Сегодня утром ­– белые цветы на лугу, белый иней на траве и на поле чабреца. Ночью был очень лёгкий, невесомый почти что минус.

А потом потеплело. Но поднялся ветер. И простыни, которые сушатся на улице на бельевой верёвке, раздулись парусами.

По пути в булочную мы познакомились с ньюфом. Каждый раз, идя по лесной дорожке в Турдэг, мы проходим мимо дома, где, оказывается, живёт ньюф, но в первый раз он нам показался ­– вышел в сад.

Если верить Пулману, с каждым из нас живёт душа – и она зверь-зверина-скажисвоёимя. У кого слон, у моряков морские звери, иначе как в море выходить? – с душой не расстаются. Моя душа – ньюф – только вот заслужила ли я такую белую душу в чёрном теле?

Ньюф был немал, спина – широченная как стол, мокрый холодный нос, и белая полоска на груди. И ньюфий запах, совсем другой, я вспомнила его очень остро. Ньюф просовывал носище в клетку проволочной изгороди, и передние ставил лапищи всё выше в изгородь. Он хотел дружить и глядел на нас с огромной доброжелательностью большого и умного. И Таня глядела на него. Я почесала ньюфу нос и пообещала скоро опять прийти.

Черешня у дороги сияла лаковым стволом, красовалась пёстрой башкой. Когда-то я очень обрадовалась, познакомившись с вишнёвыми-черешневыми деревьями, поняв, что их сразу узнаёшь по стволам, и что осенью они из самых развесёлых в пестроте.

Ах, музыкант мой, музыкант, играешь, да не знаешь,
Что нет печальных и больных и виноватых нет,
Когда в прокуренных руках так просто ты сжимаешь,
Ах, музыкант мой, музыкант, черешневый кларнет!

Из черешневого, выходит, дерева.

А на обратном пути ветер налетел на вязы, на дубы, и посыпались листья, и один щёлкнул меня по носу. Но пока я настраивала аппарат на видео – каждый год очень хочется ухватить листопад – а тут листья скакали в воздухе, планировали – заполняли пространство – ветер утих, и листья успокоились.

Правда, когда мы к дому подошли, платановые листья над полем чабреца вдруг смешались со стаями мелких птах – и не скажешь сразу, где птица, где лист.

И я вспомнила картинку из английских детских песенок в переводах Маршака.

Много, много птичек
Запекли в пирог:
Семьдесят синичек,
Сорок семь сорок.Трудно непоседам
В тесте усидеть —
Птицы за обедом
Громко стали петь.
Побежали люди
В золотой чертог,
Королю на блюде
Понесли пирог.
Где король? На троне
Пишет манифест.
Королева в спальне
Хлеб с вареньем ест.
Фрейлина стирает
Ленту для волос.
У нее сорока
Отщипнула нос.
А потом синица
Принесла ей нос,
И к тому же месту
Сразу он прирос.
Tags: Люберон, Прованс, бумканье, дневник, карантинное, литературное, собачье, эхо
Subscribe

  • (no subject)

    Неделю назад я посетила своего горячо любимого хиропрактика Брюно, который к тому же мой любимый актёр в самодеятельном театре. Я ему совершенно…

  • (no subject)

    Наша Сандра, – человек, благодаря которому мы с Васькой не оказались выметены как сор вместе с кучей мусора, которая нас бы погребла, наша Сандра на…

  • (no subject)

    Про этот год в моей жизни. Я никаких итогов года никогда не подвожу – совсем не мой жанр. Но этот год так был странен, что хочется как-то…

  • (no subject)

    В 1985-ом году в мае мы отправились на лето в Триест. Джейк получил приглашение на пару месяцев в SISSA – в триестинский международный научный центр.…

  • (no subject)

    Неподалёку от нас по дороге в Турдэг есть довольно большой участок земли без всякого на нём дома – за старыми железными воротами, за сетчатым…

  • (no subject)

    По случаю карантина решили мы обзвонить всех наших студентов. Их 3000 примерно, так что почти подвиг Геракла. Взялись мы за это дело вмногером. Я…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment