mbla (mbla) wrote,
mbla
mbla

Categories:
Неподалёку от нас по дороге в Турдэг есть довольно большой участок земли без всякого на нём дома – за старыми железными воротами, за сетчатым забором. Участок делится на две части, точней, на две рощи – оливковую и дубовую, из молодых дубков.

Мы всё удивлялись растрёпанности этого огороженного куска земли, – оливки вот не собраны. У соседей разве что отдельные ягодки на ветках висят, а тут деревья усыпаны – зелёными, в основном, оливками, но кое-где чёрные, созревшие, на той же ветке.

Я, проходя мимо, вечно вспоминала «только не сжата полоска одна, грустную думу наводит она». И удивлялась толпе молодых дубков за забором. Что они там делают?

И вот сегодня старые кривые ворота оказались распахнуты настежь. На участке стояла машина, а чуть поодаль возле дубовой рощицы человек с собакой. Вдруг собака бросилась под дуб и начала остервенело рыть, взбрасывая вверх комья земли. Собачий человек вместо того, чтоб сказать своему зверю, что всё ж собака не свинья и не крот, как я Тане говорю, с некоторым трудом наклонился, потом на корточки присел – не так ему это было просто – кряжистому, немолодому. Ну, ещё до того, как он полез в вырытую яму, всё стало ясно – трюфели! Собака, белая овечка – бедлингтон-терьер –выучена трюфели искать, и дубовая роща на участке для этого – для трюфелей. Как раз недавно Франсуа нам рассказывал, что нынче умеют подсаживать трюфели под дубы. Франсуа – провансальский патриот – утверждает, что в Провансе трюфелей побольше будет, чем в Дордони.

Вытащенный из ямки под дубом трюфель издали было, конечно, не разглядеть – мужик спрятал его в карман изгвазданной защитного цвета куртки. А из другого кармана вынул заслуженное собачье награжденье.

***
Неделю назад Франсуа накормил нас провансальским ужином. Сначала оливки всех видов и мастей, помидорная икра, невероятно вкусная. На мои слова до того, как я её попробовала, такая же ли она, как итальянская, Франсуа тут же возразил – нет, она провансальская, травы всюду разные. Оливковая икра из чёрных оливок тоже на столе была, конечно. Потом омлет с трюфелями, причём трюфелей в этом омлете было по-настоящему много, я их впервые распробовала. После омлета я решила, что мы теперь приступим к испечённому мной вроде-как-штруделю. Но оказалось, что омлет, оливки и прочее – закуска – главное блюдо впереди.

Когда по свежим следам я рассказывала про провансальский ужин Гастерее, она воскликнула, – «ну, не pieds et paquets всё-таки!» – они самые – бараньи ножки с бараньими потрохами. Очень ироничный Франсуа глянул на нас и сказал, что надеется, что мы потроха едим – хотелось ему нас угостить самым что ни на есть древним провансальским блюдом. Я очень неуверенно сказала, что один раз в жизни их ела, – сто лет назад на флорентийском рынке – они были очень горячие и очень наперченные, а на улице был ледяной декабрь.

В общем, страшно мне стало – я вспомнила Херриота, как ему пришлось есть несъедобное для него сало, чтоб не обидеть крестьян, у которых он лечил корову. И как он это сало намазывал острейшим чатни, чтоб забить мерзостный вкус жира. Но удивительным образом бараньи лапки и пакетики из потрохов в помидорном соусе оказались совершенно съедобными – не вонючими – кто бы мог подумать!

Ну, дальше были сыры – видов десять, и только после сыров до моего штруделя очередь дошла.

Запивали мы всё это вперемежку розовым и красным. И Франсуа приговаривал, что это прекрасное розовое пить надо в мае. Дело в том, что в вино для того, чтоб оно хранилось, добавляют сульфиты, а это розовое без них. Поэтому время расцвета у такого бессульфитного вина совсем короткое. Франсуа утверждает, что он по вкусу чувствует присутствие сульфитов, и что они ему мешают. Любопытно, кстати, что виноград тут не делится на винный и столовый. И провансальское розовое из того самого винограда, который Франсуа нам приносит, и который на многих виноградниках недособран.

Завершилось гортанобесие мирабелевым самогоном – eau-de-vie, 53-х градусной совершенно прозрачной хренью с очень фруктовым вкусом. Мирабелевку ему поставляют кузены, которые хозяйствуют в Лотарингии. Его мама из Лотарингии, дед там держал молочную ферму.

Мама выучилась на фармацевта, купила в Турдэге аптеку (не слишком было дорого это в пятидесятых, даже от дедушкиной помощи она гордо отказалась), потом вышла замуж за его отца, который тогда в Провансе гидростанции строил. Потом уехали они в Париж, но через несколько лет вернулись, и мама в своей аптеке в общей сложности проработала сорок лет. И когда в десять лет Франсуа сказал, что будет крестьянином, в ответ он услышал: будь кем хочешь, но изволь получить образование. Ну, он и выучился в марсельской очень даже известной инженерной агрономической школе.

Удивительным образом после смеси вин, запитой самогонкой, головы у нас наутро не болели, работалось совершенно нормально.

***
Утром в перерыве между занятиями и совещаниями я сходила в Турдэг за хлебом и ёлочными шариками. В Рождество мы тут будем, а дальше, увы, 26-го придётся уехать – к Франсуа приезжают ещё одни завсегдатаи – как и мы собирались весной, но карантин, – перенесли на зимние каникулы.

В Турдэге разного роста ёлки и туи слегка украшены дождиком, и шарики покачиваются на ветках. Очень славный рынок на главной площади – из не местного –апельсины из Португалии и лисички из Пиренеев. А вчера в овощном магазине я видела рыжики – любимый местный гриб, едят его с оливковым маслом, и называется он по-местному sanguin – кровавый.

***
Я получила ответ, откуда здесь столько людей говорит с парижским прононсом – тут в соседней деревне большой исследовательский центр комитета по атомной энергии. По словам Франсуа 3000 человек в общей сложности там работает. Ну, и собственно родной Сезанновский город Экс километрах в сорока, наверно. А там много всякого-разного.

***
Надо решить, кого вместо ёлки шариками украсить – то ли розмарин, то ли ветку оливы, то ли усыпанные красными и рыжими ягодами ветки пираканты. А можно поставить в вазу смесь – ветку розмарина, ветку оливы и пару веток пираканты.

Шарики простенькие, маленькие, из папье-маше, вручную раскрашенные...
Tags: Люберон, Прованс, бумканье, грибы, дневник, истории, люди
Subscribe

  • (no subject)

    На набережной неподалёку от Орсэ расположилось плюшевое кресло с бахромой. Не, не тот диван, что «без скрипа, две ноги Луи Филиппа, третья тоже…

  • (no subject)

    В Париже праздник – ну, а как, если нежный нежаркий день, если тополиные листья падают, шурша, на столик... И воскресенье. И люди, и собаки, и…

  • (no subject)

    Облака по небу ходили, раздувая хвосты. А по застроенным маленькими домиками улочкам возле кампуса бродили коты и кошки – кто крался, кто вышагивал,…

  • (no subject)

    Всё больше я вижу в разнообразных газетожурналах длинных рассуждений и коротких заметок о том, что после полутора лет по большей части работы из дома…

  • (no subject)

    Начало календарной осени – странное время. Тепло, даже почти что жарко, только вот темнеет заметно раньше. Но ведь всё равно после восьми. Может, оно…

  • (no subject)

    Ужинали мы вчера артишоками – маленькими жареными с чесноком артишочками. Обгладывали листики, почавкивая. А у стола сидела Таня. Она за пять недель…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments