September 29th, 2005

Но в солнечной Бразилии, Бразилии моей такое изобилие невиданных зверей

В детстве сорока казалась мне совершенно сказочной птицей. Не было их тогда под Питером, а сейчас, говорят, есть.

Сорока-белобока. Сорока-ворона кашку варила. Странная такая птица сорока-ворона. Небось, и ложечки серебряные крадёт, чтоб деткам кашку помешивать.

Теперь я каждый день вижу сорок. Красавицы! Сегодня вот одна сидела на покатой крыше двухэтажного дома, а я глядела на неё сверху из дома напротив - длинный хвост на солнце отливал синим и был слегка встрёпан, головой вертела в разные стороны.

Я в очередной раз подумала, что это всё же обидно, что для того, чтоб было волшебно, нужно, чтоб редко.

Вот цапель я вижу относительно редко, каждый раз - праздник. А сорок не всегда и замечаю.

А если б редким зверем была обычная кошка! Я иногда пытаюсь представить себе человека, который впервые видит кошку. Никакие экзотические звери с кошкой не сравнятся. Кошка совершенна.

Я иногда говорю нашей кошке, что ей здорово повезло - Бог старался, когда её делал - рисовал точечки, полоски, нос раскрашивал в жёлтый цвет тонкой кисточкой.

С собакой так не старался - бух-плюх - готово, уши пришил криво-косо, в бочку с краской окунул, - вот и вся работа.

Кошка пахнет шубкой и шапкой, как пахло когда-то на вешалке в филармонии. И умеет в уме дифуры решать, чтоб на холодильник вспрыгивать точно.

Ну, а собака - что собака - это такой человек - мохнатый и с кожаным носом.

Любила б я осень, кабы не зима за ней...

Сегодня видела цветущий каштан из автобуса – не как-нибудь по-осеннему выстреливший парой хилых свечек, а по-настоящему – стоит себе весь белорозовый и очень довольный.

Каждую почти осень я втайне надеюсь, что меня наконец послушались и зиму отменили.