July 24th, 2006

Разгадка

Это André Derain!

После долгого-долгого ремонта (ну, всё таки менее долгого, чем ремонт виллы Боргезе в Риме – года три, а не все десять) открылась Оранжерея.

И вот – над лестницей – «тебя там встретит огнегривый лев».

Я увидела льва и волка издали и пошла к ним, заранее радуясь зверям таможенника Руссо.

Сейчас-то мне очевидно, что нет, не пришли они от таможенника – пастельные тона, изысканность, нечто прерафаэлитское и дымчатое – не непосредственное детство мира, а скорее печаль о нём, ностальгия...

И лев какой грустный и даже озабоченный. Может быть, Эслан? Во всяком случае, на нём явно лежит большая ответственность за будущее...

Сутин

Во вновь открытой Оранжерее я после долгого перерыва глядела на Сутина.

Я его уже много лет, как люблю – с тех пор, как в конце 70-х нам каким-то образом достались слайды, сделанные с его работ.

Потом была Оранжерея, и однажды большая выставка в Шартре.

Из самых ещё детских – селёдка, присланная ему мамой из местечка в Вильнюс и попавшая на полотно, потом, наверно, всё-таки съеденная.

В этот раз я вдруг поняла, что Сутин – жёсткий художник.

Яростный. И трагизм, контрастность, резкость весёлого времени между двумя войнами в нём проявлены на полную катушку.

Истекают кровью гладиолусы.

Кровь стекает с рукавов мальчика из церковного хора.

Бежит вверх по холму деревня, и дома танцуют на неуклюжих ногах, и размахивает руками крона.