September 1st, 2006

«Есть в осени первоначальной...»

В сияющей рябине, в густом небе, в рыжих клумбах, в негорячем тепле, в лиловых астрах, в грибном запахе...

А тьма, голые деревья, ноябрь, серось-морось даже ещё и не смотрят страшными глазами, не рыскают в кустах...

Где курица и где яйцо?

Ели блины за столиком в палисаднике под жёлтым тентом.

За соседним столиком несколько вполне невнятных женщин – чьи-то светлые волосы на фоне рыжей стены с ещё не тронутым краснотой диким виноградом, резкие движения чьих-то рук, густосиняя полоса между стеной и тентом, блики на лицах, на пластмассе стола...

За другим столиком девчонка – по нынешним временам слишком толстая – голые круглые руки вертят бокал...

Я не люблю Ренуара, самый нелюбимый из импрессионистов – но не могу увидеть этих женщин и зонтиков иначе – и в который раз – что бы я знала про яблоки, если б не Сезанн, про пшеничное поле, если б не Ван-Гог. А теперь вот, неблагодарная, почти всегда натуру предпочту музею...

В кампусе на лужайке валяются орехи, у соседей напротив зреют помидоры.

И это вечное повторение – скрип калитки, шипенье ветра в тополиных ветках.