November 1st, 2006

"Читайте! Завидуйте!!"

Мы с quichenotte купались - вчера и позавчера.

Позавчера было совсем тепло - солнечно, тихо, воздух, - ну, 22, вода - ну, 20.

Вчера - как в детстве холодным летом в Финском заливе.

Особой доблестью было купаться каждый день - дождь, град, ветер - всё равно в воду. И наслаждением тоже.

В воде - сначала чуть обжигает, потом совсем тепло. А на берегу - полотенце, штаны, толстый свитер, зонтик - и внутренний радостный покой.

Зонтик нам вчера не понадобился, ветер стих и даже выглянуло солнце, когда мы пошли с пляжа домой.

bgmt за время пастушества переделал уйму дел - построил антикотовую решётку на окно:

"Ну, как тебе на ветке? - спросила птица в клетке.
Да так же, как и в клетке, только прутья редки",

повесил новую кухонную лампу вместо перегоревшей два года назад, прочистил раковину...

И ослы с острова Ре поют ему славу без нот!

"Только песня, только сон, только голубь сизый."

Неделю назад вечером удивительное было небо - зелёное, розовое, лимонное.

Мы ехали на машине по окружной дороге, под этим небом уродливый железобетон приобретал драматическое благородство очертаний, ещё и благодаря солнцу, слепящему окна.

По радио сказали, что зима будет необычайно мягкой.

Моя первая парижская зима была такой - с прозрачной февральской весной.

Утром на окраинных улицах, где почти нет народу, каждое движение и неподвижность приобретают смысл и уникальность - не в толпе.

Вот ставни открыли на втором этаже маленького дома - над садом.

Лето - сад - балконные двери - абажур - запах цветущей липы - чай на веранде.

Вот две пустые чашки на столике углового кафе.

Витражи - вид снаружи - на замшелых стенах - какой-то давний приезд во Францию - туристами - целые дни болтанья по городу, впервые увиденная деревенская площадь - церковь, кафе.

Тема и вариации.

И жизнь - сплошные повторы. Сплошные ассоциации.

Сегодня вот грянула осень - солнечная холодная. И грибы в лесу наверняка стоят хрупкие - тронешь - зазвенят.

А вчера из окна машины - вдоль дороги - льнянка - мелкая льнянка, растущая летом по железнодорожным насыпям, по пустырям, да где угодно... Её ещё львиным зевом зовут.