January 25th, 2007

Бретань в июле – 4.

Бретань 3

Франция удивительно изменчивая страна.

Радостная береговая тропа от Козьего мыса к городку Morgat всего километрах в семидесяти от Корнуэла.

Нагроможденье скал, гроты. В некоторые из них по приливу можно вплыть на катерке. А есть такие, куда по отливу дойти пешком можно.

Названия у гротов претенциозные – Дьявольский камин, например.

Тропа почти всё время очень высоко, а когда ныряет вниз, всё равно не до самого моря. Чтоб добраться до воды, надо спуститься по скалам, а на последнем этапе спрыгнуть – Катя этого не умеет. Хорошо маленьким собачкам – их сносят на руках.

Зато множество ручьёв с большой крутизны почти падающих в море. И кое-где в них устроены каменные бассейны – собачье счастье в жару.

Густо пахнущие сосны. И в солнечные дни главное отличие от Средиземного моря – небо, не густейшее, почти твёрдое южное, а побледней, помягче с пухлыми облаками.

И ещё – вереск – яростный, розовый.




Collapse )

(no subject)

Вчера мы весь вечер слушали Дилана Томаса (спасибо, kattly).

Когда долго продираешься через его стихи, ломая ветки, напарываясь на сучки, таская камни, нагружая вагоны, злишься и теряешь нить - нужно иногда вспомнить, что он гений.

Он пел и звенел. И был совершенно естественен, даже ассоциировался с country music!

И я в очередной раз думала, как редко в русских переводах хороши английские стихи, как часто уходит переливчатая аллитеративность, сложнейшая сплетённость звуков, а появляется топорность формального соответствия - строф, рифм или их отсутствия.

Как вытащенный на берег осьминог. Прекраснейший в воде зверь, - глядит печальными глазами, движется с предельной грацией - то махнёт щупальцем, то небрежно обовьёт камень и сольётся с ним. А когда какой-нибудь злодей убивает его из подводного ружья, на берегу оказывается кусок бесформенной тряпки.

Вместе с нами Томаса слушала Гришка, она сидела у меня на коленях, вперив жёлтый взгляд в экран, по которому бегали серо-чёрные узоры.

Странным образом разноцветные картины, сопровождающие музыку, никогда Гришку не привлекали.

А тут сидела она заворожённая, иногда только замахивалась лапой или приближала нос к самому экрану.

А вот у Вознесенского "Мой кот, как радиоприёмник, зелёным глазом ловит мир" - когда были одноглазые такие приёмники, мир был громадным, и волновали названия городов, крутил ручку и слышал сквозь треск Лондон, Париж.

Что только доказывает, что нет худа без добра и добра без худа.

Утконосы, оказывается, ядовиты. Посетители Австралии, не давайте себя кусать утконосам.