December 10th, 2007

Le vin

А больше всех поющих на разные голоса и на разных языках, мужчин и женщин, я люблю Брассенса и Армстронга.

За разливающееся тепло, за отсутствие пафоса, за естественность, за, за, за.

Когда-то, когда мы с bgmt жили ещё в Америке, а во Францию приезжали на каникулы, когда разговоры с людьми не из России были часто построены по принципу «А у нас в квартире газ, а у вас?», в доме одной нашей приятельницы, занимающейся в руанском университете ирландской литературой, в большой компании руанских интеллектуалов, сто лет друг друга знающих, сто лет вместе, мы, как я сейчас ощущаю, задали идиотский высокопарный вопрос – что есть Франция. Вместо ответа нам поставили тогда ещё пластинку! Брассенса.

Лет пять назад я ездила со студентами на week-end d’intégration – трёхдневный праздник младшекурсников – праздник знакомства всех со всеми. Обычно эти викенды на море устраивают, благо оно всё-таки с трёх сторон.

В тот раз мы были в городке Sète возле Монпелье, откуда, как я тогда совершенно не знала, Брассенс родом.

Шли мы по набережной (несколько человек – преподавателей и студентов) и увидели вдали кабачок « les copains d’abord » – засвистели, забормотали, запели себе под нос, заулыбались все.

вот что sanzoku с nora_neko нашли.

....

Дяденька рядом с Брассенсом очень похож на того, у которого я вино покупала пару недель назад на салоне независимых виноделов, куда меня sanzoku взял, благо он получает от всех виноделов, с которыми уже познакомился на предыдущих салонах, пригласительные билеты.

До сих пор мы вино покупали летом, на придорожных виноградниках, и у людей, приносящих прямо домой бутылки на пробу в огромных кожаных чемоданах с гнёздами. А тут я решила посетить салон, запасы пора было пополнять, и вообще давно хотелось на это винопразднование сходить.

Там надо ухо востро держать, чтоб в конце концов на четвереньки не опуститься – наливают щедрой рукой. Ну, и продумать последовательность обхода. Выбрать несколько важных точек, сосредоточиться.

Огромный зал – полон – продавцами и покупателями. Запах даже не витает, запах пропитал воздух, он слышен ещё почти что с улицы, можно руководствоваться носом, разыскивая нужный павильон среди множества разных, в которых другие выставки.

Мы начали с белого бургундского, потом красное бургундское, потом сент-эмильон, лангедокское, баньюльс, на десерт – арманьяк.

И отдельная радость продавцы – торжественные, довольные, при исполнении, при винограде. Тот год, этот год, в чём разница – на вкус, на цвет, на запах.

Очень выраженные внешне типажи – те самые дядюшки из деревни, которые есть у французов и грузин.

И лучше всех дядечка с огромными висячими усами. Страшно похожий на того, кто рядом с Брассенсом. Хотя у того, кто с Брассенсом усы и послабей.