April 10th, 2008

(no subject)

Стою на остановке, смотрю на машины, застрявшие у светофора. Взгляд лениво скользит, а за спиной чувствую зелёный уже каштан.

Вдруг какой-то мужик – стряхивает пепел в открытое окно, очки, лысина, поза – ощущение – из моего садика.

Чаще всего люди на улице проходят манекенами за семью печатями, живые – собаки, старики, дети, кошки, изредка – руки над кофейной чашкой, выражение лица – и входишь на минуту в чужую жизнь – настоящую, не кукольную.

Утром – у всех, кто работает не совсем в двух шагах от дома – кусочек личного времени – дорога. Совершенно личная жизнь в машине, в автобусе, пешком. Вечером устаёшь, отвлекаешься, хочется скорей добраться, а утром – живи и думай.

Когда я впервые побывала в пещере Ласко с картинками, которым 17 000 лет, меня поразило, как же они похожи на Пикассо. Вроде как получается, что не открытие нового, а скорее проявление неких общих законов взгляда, ведь не видел же Пикассо этих страстных быков и лошадей.

Я очень давно не встречалась ни с чем в искусстве, что меня бы поразило небывалым – все последние открытия, вроде бы, рог изобилия – первая половина 20-го века. Вот как Матисс, например, – вдруг увидел танец.

Очень хочется представить какое-нибудь следующее открытие. Грустно от общего ощущения сказанности. С другой стороны, на то и гений, пока не возникло – не предскажешь.

Сегодня утром почему-то привязалось про караваны ракет и про то, что на пыльных тропинках далёких планет останутся наши следы. Жизнь человечества идёт волнами.

И ещё вот дикость – я умею разного не сильно больше кого-нибудь безымянного столетней давности, в чём-то меньше. Уж куда меньше инженера Сайруса Смита. И если б только я!

А ведь живём и пользуемся, как тут не вспомнить про пчёл, муравьёв и прочих насекомых.

Иногда кажется, толкни – и развалится всё в пыль, и останутся неумехи на цветущей дикой земле, однако не валится, стоит вроде прочно. И как только держится