September 17th, 2008

Высосанное из пальца праздное автобусное

Утром небо было расчерчено самолётами. Вспаханный снег – лыжни, а может, санные следы. Торможение. Кресты, полосы.

Сколько ж их, этих самолётов! И точно такого же цвета белая круглая луна, не тарелка, а шар, чуть неаккуратный, слегка приплюснутый, с кляксой на боку.

Удивительно как сложена из кирпичей жизнь – летят самолёты, подходят к остановке автобусы, цветы на клумбах растут.

И если кто-то один вдруг утром решит потеряться, уехать в Австралию, не пойти по привычной дороге, радостно захрюкать посреди официальной беседы, этот кто-то выпадет из обычного порядка, но порядок быстро залижет раны.

Клошаром больше, клошаром меньше.

Раньше разных порядков было довольно много – каждая цивилизация – собственный порядок.

Я когда-то читала очень любопытную книжку одного француза, который поехал в отпуск в Мексику, и тут ураган случился. Не помню подробностей, но суть в том, что в результате этого урагана мирный банковский работник, турист, оказался в тропическом лесу, пошёл пешком, пытаясь выбраться, и по дороге наткнулся на деревни майя, про существование которых никто не знал.

«Волшебник изумрудного города» – о попадании в другой миропорядок, «Пятнадцатилетний капитан», а ещё, кстати, «Зелёный рыцарь с сэром Гавейном».

Король Артур, прямо как бесящийся новый русский, захотел приключения под Новый Год, – и вот оно, на блюде, – загадочный Зелёный рыцарь, предложивший отрубить себе голову. Он потом ускакал с головой подмышкой, договорившись с сэром Гавейном о встрече через год.

С глобализацией окон в другое в нашем миропорядке делается всё меньше. И мы радуемся, когда очередная страна к нашему способу жизни прибивается.

Есть чему радоваться – наш мир комфортней и справедливей. Жизнь так или иначе трагична, потому как помирать всё равно придётся. Но восточный роман «они жили, страдали и умирали» в нашей цивилизации не слишком верен – чего страдать-то обязательно!

Однако ж потребность в дырах в миропорядке у человека несомненно есть, и на место дыр настоящих, приходят дыры коммерциализованные – с той или иной мерой витруальности – можно стрелять зверей в Африке без риска для собственной жизни, можно смотреть боевики. Да мало ли что ещё...

Есть, конечно, ещё науки и искусства, но иногда кажется, что выравнивание способов жизни им не способствует, слишком многое проваливается в потребление...