January 17th, 2010

пару дней назад сформулировала

В нелюбимом мной "Докторе Живаго" есть тем не менее немало врезавшегося в память со времён подросткового прочтения (кстати, не было ли то прочтение в 16 лет единственным?).

Помню, что Юра Живаго никакими силами не мог вообразить себя женщиной - полярным исследователем, великим полководцем - пожалуйста, а женщиной - никак.

Я вполне могу вообразить себя мужиком, полярным исследователем (хотя всё же очень не люблю холода), политическим деятелем, но никакими силами - верующей.

(no subject)

Сегодня наконец стало легко - будто разжалась железная хватка, поднялась тяжёлая прижимающая к земле лапа - чёрный кот сидел на соседнем балконе, и на солнце сияли огромные зелёные его глаза.

Вчерашний ледяной дождь смыл остатки белого, слегка примятые заспанные анютины глазки встряхнулись, одуванчиковые листья свежие захотелось выдрать и пожевать, и в лесу пришлось расстегнуть куртку - тепло.

Даже день стал, пожалуй, длиннее не на воробьиный нос, а на хороший сорочий.

Настал последний день нашей ёлки - хоть и жалко мигающих лампочек - синие мелкие глазастые болотистые - кикиморы завлекают, красные точечки - угольки в костре догорают, ну и обычные - лампочки-фонарики - удивительным образом число гирлянд на ёлке с каждым годом растёт - их уже четыре.

И всё-таки ёлка ещё чуть жива, ещё пахнет, попадая в струю заоконного воздуха...

Надо бы книжки разобрать, нечитанные, которые с отведённой им полки давно расползлись по столику, скамейке, по всей квартире, почему-то чудом на полке не стало просторней, и в стенном шкафу свитера, штаны, футболки - грудой на полу, фотографии на компе валяются где попало...

Я ещё могу различить за окном серое облако на светлом фоне...

Грише, небось, снятся толстые прыгучие мыши и мотыльки, которые вместо того, чтоб погибать на верхушке торшера, заполняя комнату запахом палёного, приземляются прямо ей на нос.

А Кате и так хорошо - вчера гуляла под холодным дождём, даже её водоотталкивающая шерсть прижалась к голове, а сегодня под солнцем.

Пока мы живы - мы бессмертны - шевелятся в земле всяческие корешки, готовясь выскочить на поверхность вершками

Раз-два-три-четыре-пять - я иду искать...