February 16th, 2010

Книги-сироты

Наши полки полны такими.

Когда-то их любили, кто-то их покупал, радуясь удаче – папа, мама, бабушка. Их читали, иногда даже писали что-то на полях.
Умерли хозяева, стоит на полке книга ненужная – сирота.
Да и при живых – разве не то же самое.
Я забегала из института каждый день в Дом книги – хватала День поэзии, какой-нибудь сборничек Майи Борисовой, которая когда-то написала «ах, Александр Сергеич Пушкин, не миновал тебя тридцать седьмой», или крошечную книжечку Юрия Линника.
Все эти книги уехали со мной. Часть самых любимых пришлось продать – Цветаеву в библиотеке поэта – книжному спекулянту – а как ещё можно было наскрести деньги на визу выездную обывновенную, на билеты, на отказ от гражданства. Мы выехали на вырученное от продажи книг и альбомов.
Но Дни поэзии остались с нами, маленькие сборнички полузабытых сейчас стихов остались – мы увезли их. Я их никогда не открою – ну, как можно сейчас читать Майю Борисову – от большей части её стихов охватывает неловкость.
И вот стоят на пыльных полках.
Американские аспиранты-гуманитары продавали после окончания курсов на yard-sales Стейнбека, Фолкнера. Мы жадно покупали и ужасались – значит, книга была нужна только для изучения, значит, её не любят. Очень многие мои книги по-английски с yard-sales.
А пластинки, огромная коллекция пластинок, которые когда-то ставились на проигрыватель «Юбилейный»...
Книги всё прибегают, сползают на стулья, на скамейку, уползают на пол – новые книги, которые не успеваешь читать. Пылятся на полках книги, которые никогда не откроешь.
Энциклопедия, в ней я случайно наткнулась на портрет свиньи Миргородской – только что из лужи, – вся в кляксах. Но я ничего никогда не ищу в устарелой энциклопедии, – википедия есть!
И – о ужас – когда мне хочется вспомнить стих, который я не помню целиком наизусть, – я не ищу его в книге, я печатаю в гугле строчку.
Так что, увы, судьба печальная всего сущего – печатаешь в гугле строчку Хармса и тут же находишь:
«...А санитарная комиссия, ходя по квартирам и увидя Калугина, нашла его антисанитарным и никуда не годным и приказала жакту выкинуть Калугина вместе с сором.
Калугина сложили пополам и выкинули его как сор.»