November 21st, 2010

(no subject)

Вдруг после недели то ли дождя, то ли тумана, разодрав в клочья серое покрывало, выскочило солнце - пейзаж после битвы - ослепительный золотой лист в чёрном ломком переплетении веток.

Глаз не оторвать от этого сверкающего листа, уводящего в зимнюю Сицилию, где в зелёных блестящих толстых листьях горят фонари-апельсины, и тяжёлые от апельсинов ветки ломятся из-за забора на платформу маленькой станции, и апельсиновые деревья окружают огромный крошащийся под ощутимым весом прошедшего времени амфитеатр Таормины, а по вечерам, когда холодает, когда с маленьких площадей уходят толпящиеся там целый день важные мужики, среди апельсинов загораются рождественские фонарики - зимней ледяной декабрьской южной ночью - фонарики из тёмной листвы светят на апельсины-фонари. И всё впереди, только хвост позади.

в преддверье зимы

Когда глядишь из окна на мокрую засыпанную коричневыми листьями траву, на какой-нибудь вдруг возникший ниоткуда огромный цветной зонтик, под которым маленький человечек слегка пригнулся, сопротивляясь ветру и каплям, кажется, что тёплые стенки дома между тобой и густо-серым мокрым, окутавшим мир покрывалом, - твоя единственная защита.

Но стоит выйти из дому, и сорока на газоне что-то тащит в клюве, и жёлтый цветок живёт себе, качаясь на длинном стебле, и берёзы, и клёны, и даже мокрая коричневая жёлто-лиловость под ногами сияют, вытянув свет из этой казавшейся безнадёжной серости...



Collapse )