July 4th, 2013

(no subject)

В Плуманаке, маленьком городке, прижатом к скалам розового гранита, мы шли с Васькой и Машкой солнечным майским днём. На каком-то прилавке валялась открытка – таких много, и они, конечно же, китч, – с маяком, врезавшимся в пенящуюся пучину, и брызги до неба. В солнечный майский день – открытка с зимней бурей, снятой, наверно, с вертолёта. И я не в первый раз подумала, что мне хочется на край именно этой бездны.

Сегодня не было бури. Ветер, такой, как часто бывает. Утром то и дело начинался дождик, и промокнув вчера, сегодня хотелось остаться сухими. Вместо того, чтоб идти пешком, мы поехали кататься. Я вспомнила, что на одном хорошо знакомом мне мысу в ветер бывает славно.

А случилось – чудо. Ну, такое же – как когда-то, когда я впервые, выйдя из автобуса в ауле Хурзук на западном Кавказе, увидела совсем близко над лесом сахарную снежную гору, или когда впервые вошла в Шартрский собор, или поднялась во Флоренции на закате к Сан-Миниато, и оттуда – город, – красный купол Брунелески, тонкая сияющая белая башня рядом... Или когда в первый раз плыла с рыбками-стрижами возле скалы в море – над глубиной синего стекла, или вот выставка Моне несколько лет назад... Или, или...
...

Подвижная мокрая вечность – пенилась, завивалась у тёмного скального, опустившего нос в море зверя.

Она взвивалась белым фейерверком, взлетала в небо, взрывалась брызгами, и отдельные сверкающие капли падали в пучину.

Накатывала, откатывала, на минуту утихала...

Пена, гул и опять – накат, подъём, взрыв.

Тропа по зелёному склону, мокрые камни, ветер сдувал чаек, и расшибалось о камни море, разбивая камни.

И тебя допустили, впустили в зал, в «сказочный чертог, всем открытый для обзора»...

Подвижная мокрая вечность – бормочу я Ваське...