September 5th, 2013

«Тем, кто в чащах готических не был...»

Когда-то у Бируте Галдикас я прочитала, что тропический лес – огромный собор. И пусть там живут чудовищные пиявки, жуткие мухи, – всё равно...

У Гауди колонны – пальмы.

А в соборе в Кордове, выросшем из мечети, – прохладный сумеречный лес колонн.

Вечером в нашем лесу гулкая тишина. «Так тихо, что не слышно слов».

Даже собака Таня в этом торжественном затаившемся мире жалась ко мне, не нарезала, размахивая ушами, скоростных кругов.

Дорожка в овраг – туннель без крыши – со стенок скалилась рыжая с закатной кровью глина.

Заросли уже отцветшего косматого иван-чая, малина-ежевика-крапива, почти совсем сомкнулись кусты над узенькой тропинкой наверх, где когда-то кролик Нюше под лапы бросился. Уши метнулись – и в норку.

Вдруг под кустом ежевики материализовался дяденька в приличных штанах и с портфелем, – с работы шёл, ежевику ел. Увы, грязно-белый бес заметил его раньше меня, и не успела я предотвратить счастливых объятий.

Первый осенний звук – дробь падающих желудей – ещё редкая – недели через две будут канонады.

«А этот грохот пробивает листву – жёсткий ливень из желудей»

Неподвижные каштановые стволы – тёмные – с живыми золотыми зайцами – они неспешно спускаются по стволам. Насквозь просвеченный воздух над широкой аллеей. На земле пёстрые через папоротники солнечые лужи.

Васька с Катей впереди, покачивается чёрный хвост...
...
Когда мы с Таней вышли на улицу, свет уже стелился по траве...