August 21st, 2014

(no subject)

Танька первые наши лета на Средиземном море изумлённо бормотала – вот я тут, – а были здесь древние греки... Потом вроде чуть-чуть привыкла.

Васька себя хоть с греками соотносил, хоть с более поздними мореплавателями – сидя на своём вечернем приморском камне разглядывал паруса и песни пел про то, какие они разные. Но в мои дырявые уши как вдувалось, так и выдувалось.

В Бретани Васька с Димкой утащили из ресторана салфетки с картинками парусных судов после того, как за ужином глядели больше на них, чем в тарелку, и бурно эти корабли обсуждали – их времена, их сравнительные достоинства.

А меня именно здесь всегда начинало интересовать, как человечество придумало то, или другое – я-то ни за что ничего бы не смогла изобрести. Вчера вот приставала к Димке с вопросами о том, откуда взялись керосин и бензин.

Но конечно, больше всего хочется влезть в шкуру тех, кто придумал ориентироваться по звёздам. Как же, как они поняли связь между небесными изменениями и движением по морю – всегда думаю я, глядя в другое, чем на севере небо, на низкий ковшик Большой Медведицы, валящийся за дом, – завораживают эти спелые звёзды – только руку протяни – созвездия-соцветия, и ясно, что никак нельзя было не дать им истинных имён.

А вчера ночью в саду вдруг увидела – парусник, звёзды над палубой – плеск…

"Ну а в даль заглянуть?
Но тени скал, серые и отвесные,
Закрывали тропу,
по которой я к новому морю шёл налегке,
И казалось – изменяются даже рисунки созвездий,
А не только
расположение их на небесной доске."


И плюхаясь в кровать босиком из сада – острый и кислый запах тимьяна на простыне – сонный мырк Гришки, которая только недавно улеглась после ночной охоты…