January 19th, 2015

(no subject)

Январский щавель – мелкие листики, с трудом поднимают на себе комочки мокрой глины, листья покрупней с дырками – неужто проеденными какой-нибудь январской улиткой?

Собираешь их с особой тщательностью – всё ж не лето, каждый листочек на пересчёт – ежели хочется не соуса какого к лососю (типичное французское – лосось под щавелевым соусом), а супа – горячего тёмно-зелёного с половинкой крутого яйца в тарелке и со сметаной.

На углу Пятой линии и Малого был магазин детского питания. Собственно, продавалось там никакое не детское питание, а консервы из скудного советского ассортимента, ну, может ещё, и овощи какие-нибудь, – выхваченным пятном на плывушем фоне – яркий мёртвый свет, под ногами впитавшие слякоть опилки, очередь в отдел, очередь в кассу – маленькие очерёдки, серый полосатый кот. И банки со щавелевым супом – поллитровые, закатанные под крышки, которые открываются консервными ножиками без изысков – поддеть, не промахнувшись, в нескольких местах. Мужская работа, – я, безрукая, совершенно не умела.

Из любимых зимних супов – без мяса – на мою радость, не щи противные с косточкой.

Лучше всего вообще, когда мама не успевает сделать обед – тогда под названием бигус пюре с жареной колбасой – праздник среди недели! Но щавель из банки с крутым яйцом – не меньшая радость, и бабанин суп рататуй – картошка, морковка, корешки с рынка – суровой ниткой приторочен кусочек белого корня сельдерея к рыжему среди бесконечной чёрно-белой зимы  куску морковки и к ним всплеском зелёного несколько веточек петрушки.

Корешки по десять копеек с рынка, который раз возникают они перед мной – щёлкнешь пальцами – и тут они – освещают зиму, где к концу первого урока за окном чернота переходит в синеву.

В моей кошёлке, где болтаются щасливые трамвайные билеты, пластмассовый буратино в красном камзоле и в зелёном колпаке, – оттуда можно вытащить и пластмассового песочного цвета слона, и весёлые остро пахнущие корешки.

Игрушечные трамваи, огромное красное зимнее ледяное солнце где-то над трамвайными путями, где-то в Гавани, в конце Среднего.

На январской полянке холодными пальцами листик за листиком – прямо в рюкзак, потому что нет с собой полиэтиленки, ведь не до грибов.

Под внутреннее бормотанье –

«Календарь ли – кверху дном?
И похлеще ведь бывает:
Вон, поляна угощает
Новогодним щавелём!»


P.S. А суп мы съели летним, холодным – с зелёным луком, огурцами, редиской...