October 27th, 2015

В порядке рекламы

Вышел  журнал Каракёй и Кардигёй : 2.

Издатели, Гали-Дана и Некод Зингеры, посвятили его произведениям, которые не лезут ни в какие ворота - даже в те новые, на которые баран никак не наглядится.

Там наконец-то напечатана важная филологическая находка шестидесятых годов прошлого века "Кузьминиада" (рукопись, найденная при ремонте одного из бывших борделей на Караванной (бывш.Толмачёва)).

вчерашнее

Кофейный магазин на rue des écoles, на моей вечерней дороге к Нотр Дам от Jussieu, оказывается, закрыт по понедельникам, опущены решётки, но не сплошные, – и видны в слабом свете в витрине грубые мешки с кофе в зёрнах и у противоположной стены полки, заставленные коробками, да банками.

Он совсем не изменился за двадцать лет, и всё так же упоительно на углу пахнет кофе и свежим хлебом из ближней булочной.

Двадцать лет назад на мешках кофе в витрине торжественно возлежал огромный мохнатый овчар и благожелательно глядел на прохожих через стекло. Из тех прекраснейших овчаров, что считались непородными из-за длинной шерсти, а теперь для них открыли специальную секцию в клубе. И шерстяные овчары, вроде бы, все добрые.

Анекдот был давным-давно про пьянчужку, как он звонит в справочную: «Девушка, когда открыватся Елисеевский магазин?». Раз звонит, два звонит, три, и речь его делается всё более невразумительной. И девушка из справочной не выдерживает и спрашивает: «Гражданин, вам что, есть нечего?» И гражданин заплетающимся языком удивлённо отвечает: «Еды навалом, питья навалом. А когда меня отсюда выпустят?»

А я шла мимо кофейного магазина и хотелось мне – яростно кинуться на решётку (всё так же пахнет кофе, и такие же мешки и коробки), и трясти её с воплем: «Пустите, пустите меня в тогда!»