January 9th, 2016

(no subject)

Вчера утром на работе захотелось перечесть "Осень" Баратынского. Чего вдруг? За окном трепыхаются январские серёжки на орешнике, и почему-то...

Открыла.

И забытое мной начало последней строфы

"Зима идёт, и тощая земля
‎В широких лысинах бессилья;"

Попадись мне эти две строчки где-нибудь случайно, я бы ни секунды не думала - конечно, Бродский.

Может, и ещё конкретней - показалось бы, что так начинается один из комментариев из "Шествия", случайно позабытый мной...