February 4th, 2016

(no subject)

Идти вечером по Парижу – как в чужие освещённые окна глядеть.

Вот два пожилых джентльмена за стеклом кафе – о чём беседуют за стаканом красного? На одном белый шарф, на другом синий. Палка с набалдашником к стулу прислонена.

А вот этот немолодой человек – тянет одной рукой заглядевшегося в лужу мальчишку лет пяти, а другой – спаниеля с головой повёрнутой назад, вслед чёрно-белой бульдожке. Папа, или дедушка?

Прошёл некто в крылатке пушкинских времён, но без цилиндра. Где одёжку раздобыл?

Тридцать лет как иду, двадцать? Стучит метроном.


***
Сегодня разруливала множество мелких дел, встречалась с тем, с этим, лекцию читала. Вернулась в офис с ощущением, что меня долго не было на месте и надо срочно Ваське позвонить... Села за комп…

***

Эйфелева башня – огромная, соломенным золотом сияющая – отразилась в луже, заполнила её, ушла в тёмную мокрую глубину. Аппарата у меня с собой не было, телефоном я не стала снимать.

(no subject)

Есть у меня доброе знакомое вишнёвое дерево. На одной из трёх моих дорог в кампус я с ним втречаюсь и всегда здороваюсь.

Давно мы не виделись – последнее время я ездила другими путями.

Это дерево зацветает самым первым. От него я отсчёт весны веду. Оно не из тех безумцев, которые бледной немочью, мелким цветом цветут всю зиму.


Вчера я специально поехала так, чтоб мимо него пройти. Понимала, что рано ещё, что весна иногда начинается в феврале, но не 3-го всё ж числа...

А оказалось – цветёт – ещё неуверенно – раз цветочек, два цветочек, – но через неделю будет сиять зефиром бело-розовым, как Таня после стрижки.

В 2013-ом, в феврале, совсем крошечные то ли почки, то ли бутоны на нём появились.

Каждый день я надеялась – вот грянет весна… Ваську уговаривала, что есть уже первые приметы...

***

…Правда, не нужны мне снег да камни,

Неуют с растресканною глиною.

Лучше отовсюду пусть в глаза мне –

Летнее, зелёное, звериное.

Если полутьму лесную сменит

Резкий выплеск солнечных полян,

Пусть их разгораживают тени,

Как границы сопредельных стран.

Но одно в одно перетекая,

Тех границ не знают времена

Года!

Только вот зима одна такая:

Требует, чтоб преодолевая,

Перешагивали…

Я не знаю,

Отчего других не замечая,

Может своевольничать она,

И когда вдруг талая, шальная,

Снежный пух сменившая вода –

Что-то будет – знаем мы, не зная

Что ж на самом деле, и когда…

Врут равно и признак, и примета:

От ростка не отличить росток,

И листом ли станет почка эта,

Или в ней скрывается цветок?

Правду нам покажет только лето…

Прошлого на самом деле нету –

Призрачен любых событий срок!

Ну так всё же лист, или цветок?

Ложь для предка – правда для потомка,

Спутаны похожестью начал,

Было одинаково и громко –

Стало разным, чтоб не замечал

Сходства ты…

И так уж это прочно:

Неизбежности безвестен путь,

И листом, цветком ли станет почка?

В завтра всё равно не заглянуть!

Ложь для предка – правда для потомка,

Всё одно – с историей, с цветком –

Тут нужна ускоренная съёмка

С медленной проекцией потом.

Пересматривая так былое,

Мы в него, хотим иль не хотим,

А внесём хоть доброе, хоть злое,

Но сегодняшнее, вот такое –

Чуждое всем временам иным!

Вот когда увидим пред собою,

Чем же он окажется, бутон,

Лишь тогда историю раскроет

Странная проекция времён…

19 февраля 2013

Collapse )