April 11th, 2016

"Au revoir les enfants", Louis Malle

Все нормальные люди этот фильм посмотрели в середине восьмидесятых, когда он вышел, ну, а вот мы с Бегемотом только сейчас.

На удивление не истеричный, не выбивающий слезу, – очень достойный фильм.

Я не знала, что это личная история Малля – во время войны он прожил год в католическом интернате, где прятали еврейских детей. С одним из еврейских мальчиков он учился в одном классе. По доносу в январе 44-го в интернат ворвалось гестапо – в последних корчах оккупации – до освобождения Парижа оставалось полгода. Директора и еврейских детей забрали, интернат распустили.

Во Франции еврейских детей прятали чаще всего либо в закрытых католических интернатах, либо в крестьянских домах. Распределяло их по семьям и по школам Сопротивление.

Серж Гэнзбур провёл войну в католическом интернате, дочки Ирен Немировски тоже. В итернат, где был Гэнзбур гестапо наведалось, и руководители интерната сумели отправить его в лес, где он прятался всю ночь.

Пару лет назад на France culture был цикл передач, посвящённый спасению детей во время войны, и страшно интересно было слушать тогдашних детей. Одна женщина рассказывала, как они с сестрой жили на хуторе у крестьянина, который был немного антисемитом, и как они вместе слушали в подполе Де Голлевское радио, и как после войны крестьянин хотел девочек удочерить, но у них нашлись родители.

В католических интернатах, как правило, еврейских детей из уважения к иудаизму не делали католиками, что меня всегда изумляло, – сильно увеличивает ведь возможность вычислить, кто есть кто. Вот и в фильме так.

Насколько я понимаю, вообще единственное, что в этом фильме выдумано – это как становятся постепенно ближайшими друзьями маленький мальчик Жюльен (Луи Малль) и еврейский мальчик, с которым он учится в одном классе.

В остальном, имена изменены, хотя и не все, а история подлинная.

У директора интерната, находившегося в городке Авон, окружённом лесом Фонтенбло, – настоящее имя – священник отец Жак, – в миру Люсьен Бюнель, член Сопротивления, – умер в Маутхаузене через неделю после освобождения, а трое еврейских детей погибли в Освенциме.

Малль очень долго не брался за этот фильм, где и сценарий его собственный... В интервью он неоднократно говорил, что всю жизнь его преследует ещё и то, что с этим мальчиком, который учился рядом, он особенно близко так и не познакомился.

Меня поразило, насколько, вроде бы, директор интерната не опасается доноса. Учителя, судя по всему, знают об этих еврейских детях, – ну, тут можно себе представить, что католический интернат – это такая семья. Дети – кто-то догадывается.

Но поразительна мне история доноса. Почему, увольняя за воровство малосимпатичного отчасти придурковатого парня, работающего на кухне, несмотря на его истерические крики, что ему некуда пойти, отцу Жаку не пришло в голову, что он может пойти в гестапо?

В этом фильме очень живая повседневность – уроки, которые иногда заканчиваются в бомбоубежище, и как на переменах мальчишки ходят на ходулях, дерутся, возятся...

Большая игра в лесу Фонтенбло, где команда зелёно-галстучных и другая, сине-галстучных, ищут сокровище. И как двое мальчишек встречают огромного кабана, который с громким хрюком выходит из кустов им навстречу.

И лица людей – детей и взрослых, когда они вместе смотрят фильм Чарли Чаплина...

***
Весь интернат, – учителя, дети со своим второпях собранным скарбом, стоят во дворе, когда уводят арестованных.

« Au revoir les enfants » – Малль говорил в интервью, что это и были последние слова отца Жака.

В ответ на – «Au revoir mon père » – сказанное хором.