May 22nd, 2016

(no subject)

Ночью заурчал гром, заоконье из чёрного стало рыжим, и стена дождя рухнула на асфальт.
Дождь обещали, и на сегодня тоже. В самом деле, утром он хлопал по лужам, но как-то ненастойчиво, и когда мы с Галкой возвращались с припасами с рынка, он совсем прекратился, и даже отчётливо было видно, где именно за серой небесной пеленой кроется солнце.

В общем, взяли мы Таню и отправились гулять. У Галки есть любимый маршрут – через лес, потом по улочкам с палисадниками, пахнущими травой и цветочной смесью, – в через лес от Медона городок Кламар. Лес городки делят, – часть считается Медонским, а часть Кламарским – и оба они в песенке Брассанса упомянуты. « Au bois de Meudon y a des petites fleurs... »

А Васька вечно цитировал, не помню кого, и даже не уверена, что сам он точно знал кого – «здесь вам не безопасный Кламар, здесь вам медонская чащоба!

День светло-серый нежный, пахнущий ранним летом. В Кламаре на центральной площади ярмарка – детей катают на пони, сыр продают, громадные головы на прилавках лежат, колбасы свисают, деревенский хлеб с толстой коркой.

В знакомом кафе мы выпили отличного венского кофе с шапкой взбитых сливок, прислушиваясь к разговорам за спиной – четыре человека с младенцем там сидели и говорили то по-русски, то по-французски. Таня, которую на этой неделе постригли, привлекала внимание разнообразных людей – мы сидели у самого выхода под тентом, и все покидавшие кафе люди, и даже остающиеся официанты  отдавали должное натуральному белому пуделю – бОльшую часть времени Таня похожа на серого безрогого ушастого барана, но несколько дней после подстрижки – чес слово, пудель.

Пошёл дождь. Мы поздравили себя с тем, что мы сидим в кафе, нам сухо и хорошо.

Когда дождь почти совсем утих, мы отправились домой – другой дорогой, как мы обычно делаем.

В лесу было чрезвычайно грязно – прям великие грязи, под ногами хлюпало, и мы пошли, стараясь придерживаться правильного направления, но выбирая тропинки посуше.

Минут через двадцать мы осознали, что дождь непрерывный, и ливнем его, конечно, не назовёшь – просто сильный, густо настоенный на белой акации, дождь раннего лета. А ещё мы поняли, что переходя с одних дорожек на другие, мы заблудились в медонских чащобах, вряд ли в безопасном Кламаре...

Прячась под деревом, мы достали не любящий воды телефон, включили GPS. Между нами и домом был кусок леса – куда идти по азимуту, было, в общем, понятно, но хотелось по дорожке, а не через чащобу.

Телефон, недозаряженный с утра, с включённым GPS-ом стал довольно быстро разряжаться…

Мы шли, останавливались, глядели в мокрый телефон, поворачивали по очередной дорожке, шедшей в относительно правильном направлении...

Через некоторое время нам стало совершенно всё равно, что под ногами, что за шиворотом – вода была всюду. Я шла в расстёгнутой куртке, иногда собирала футболку в комок и выжимала.

На нашем пути в Кламар я сказала Галке, что видимо, придётся Тане помыть самый низ лап. Ну, а теперь перед нами красовался мокрый чёрно-серый зверь с укорными глазами – ну, укорный взгляд у постриженной Тани всегда – а когда она обрастает, наверно, он ничуть не менее укорный, но просто взгляд этот в шерсти прячется.

В конце концов мы спустились к одному из наших четырёх прудов, – узнав его не в первую секунду. Поздравили себя с тем, что упорно держались нужного направления…
До дому оставалось всего ничего – километра полтора…

Мы отлично погуляли! Как и самые разнообразные встреченные нами люди – с собаками и без, бегом, пешком, на велосипедах… Я давно знаю, что с французской точки зрения, – решил гулять – иди – а на погоду внимание обращать – много ей чести.

Надо б только вытереть лужи в прихожей и в спальне, натёкшие с сушащихся на дверях курток, – да очень лень…