October 28th, 2016

(no subject)

Вчера вечером мы шли с Таней по улице, торопились, и на узком тротуре повстречались с двумя женщинами, идущими под руку – одна совсем старая, с бело-снежными вьющимися волосами, она опиралась на руку женщины помоложе, и именно она оказалась с нашей с Таней стороны.

Я притянула Таню к себе – её любовь к людям выражается в том числе в страстном желании на них прыгать, грязными лапами упираться в чистые и не очень чистые куртки, лизать, куда язык дотянется, – так что ухо, гуляя с Таней, надо держать востро.

Я очень аккуратно по самому краешку тротуара обошла двух дам, и тут они приостановились, и старшая, обернувшись назад, протянула к Таниной курчавой спине подрагивающую руку – дотронуться, погладить.

Маленькие дети из тех, что не боятся собак, кидаются к ним буйно, жизнерадостно – к равным, но слегка другим, с кожаными носами, с лапами-хвостами, и поэтому к таким особенно интересным – можно играть в догонялки, в нападалки, в хваталки.

А старики – когда с нежностью протягивают руку к собаке, к кошке – к живому. Старики тянутся к звериному, тёплому – и такая в этом нежность к жизни.

Сегодня из автобусного окна солнечным утром я видела немолодую худую женщину в чёрном пальто, – она шла по засыпанному жёлтыми кленовыми листьями тротуару. Больше никого на этой улице не было – она шла по листьям, освещённая солнцем, совсем одна.

Потом мы проехали мимо одноэтажного домика, где крышу починяли – три человека в углу крыши сгрудились, два белых, один чёрный, а четвёртый поодаль из дырки в крыше по пояс торчал с сигареткой в зубах, и вид имел довольный. Казалось, аж посвистывает, работая.

А когда на пересадке, на кольце, на выходе из автобуса, водитель сказал нам, бегущим на работу: “au revoir, bonne journée, bon week-end”, я вспомнила, что пятница, что во вторник выходной – День Всех Святых, и значит, в понедельник можно покататься верхом на чёрте. Вот только мало чертей осталось. Столько их поизвели. Надо б узнать, черти – они в красной книге?