?

Log in

No account? Create an account
Из колодца
летопись
June 23rd, 2019 
12:03 pm(no subject)
Уже очень давно была я на этой выставке, а картины всё возникают перед глазами.

Очень давно никого я в живописи для себя не открывала, и вот вдруг.

А всё благодаря любимому другу Ишмаэлю, который наконец всё-таки в конце мая промчался стрелой через Париж.

Давно уже парижские автобусы, наши глашатаи выставок, извещали народ афишами с репродукцией картины, на которой в комнате стоит к нам спиной женщина, что в музее Жакмар-Андре выставка крупнейшего датского художника Хамершоя. Я про него вообще никогда не слышала, и хоть эта женщина спиной останавливала взгляд, без Ишмаэля в жизни бы не выбралась на него смотреть.

Vilhelm Hammershøi (1864-1916). Он прожил, кажется, бессобытийную жизнь. В Копенгагене, с одной женой. Писал очень часто её, как правило, просто дома, правда, квартиры они несколько раз меняли. Ещё есть немного портретов друзей. Немного пейзажей.

В первом зале у меня возникло ощущение, что я нахожусь в фильме Бергмана. Я подумала про «Фанни и Александра», хоть «Фанни и Александр» яркий цветной волшебный. А тут предельный вроде бы минимализм, почти чёрно-белый.
И всё равно – северная негромкость, сильнейшие эмоции под гладкой водой. Напряжённость сжатой пружины.

Совершенно изумительный групповой портрет – впрочем, групповым и не назовёшь – там на полотне много людей, – друзья Хаммершоя, его брат, датские интеллигенты конца 19-го века, которые смотрят с этой картины совершенно нашими современниками, но они не вместе – это портрет каждого из них по отдельности, только на одном холсте. Ишмаэль назвал работу – «невидимый телевизор» – каждый из участников смотрит куда-то – на нас? – не соприкасаясь с друзьями с соседями по картине.

Пейзажи, сжимающие горло – почти ничего – кусочек моря, трава под ветром на высоком берегу, небо.

И – комнаты – иногда пустые – оказывается, пустые комнаты говорят. Где-то окно во двор, и женщина смотрит в это окно. И очень часто жена в комнатах спиной к нам смотрит в окно, или что-то делает нам невидимое.

Хамершоя, оказывается, называют датским Вермеером – и в самом деле, есть перекличка – свет, пространство и свет. И под спокойствием напряжённость чувства и мысли.

Но он как-то грустней. Не знаю даже почему, он кажется очень печальным. И полным достоинства...

И вот три недели прошло, а возникают время от времени перед глазами повторяющейся мелодией – одинокие комнаты, одинокий диванчик, одинокая женщина спиной...
This page was loaded Oct 21st 2019, 11:24 am GMT.