April 12th, 2020

(no subject)

Всегда мне казалось, что глупые люди, которые в нашем лесу рвут дикие гиацинты, тащат охапки в дом, где в вазе они немедленно вянут, совершенно безвредны – поголовье гиацинтов не уменьшается.

И вот сейчас я убедилась, что гиацинты, которых не трогают, разливаются синими озёрами, соединяются гиацинтовыми протоками – одуванчики, ветреницы, звездчатка – в этой синеве – островками – «синь сосёт глаза». Мы с Таней шли сегодня по лесу – маленькими тропками, а иногда и без троп – от каштана к каштану – и вдруг оказывалось, что не перейти гиацинтовую протоку, не наступив, – а наступать невозможно, и мы шли до какого-нибудь сужения, перепрыгивали с берега на берег – под птичий хор... Как в музее, как на концерте, – и Таня, как коза, пощипывала траву по берегам гиацинтовых рек.

Видели мы человек пять – в глубине леса молодой с весёлой разбойничей улыбкой мужик на острове в гиацинтовом озере сидел на поваленном дереве и курил, по дорожке, которую мы видели из нашей чащобы, не слишком молодой очень интеллигентного вида господин выгуливал не слишком молодого спаниэля, а когда мы уже выходили, увидели маму, игравшую на опушке в мячик с девчонкой лет трёх, да две бабушки в масках неспешно прогуливались по аллее.

По мелочам

После с Таней леса – вжик – вниз в овраг, вверх по просеке, по траве, со шмелями здороваться, стихи громко читать, через ежевичник по тропинке, разжившись клубникой-малиной в нашем весёлом семейном овощном – папа, мама, сыновья и их жёны, – 30 лет уже, как наш овощной, а Васькин и ещё раньше, – под урчанье торопящейся грозы, плеснувшей на стёкла, под открытое окно плюхнуться, под порывы цветочного ветра – и дачный скрипучий гамак в помощь – с книжкой, – и утром в Колоскове в четыре года – обход участка в поисках земляники – сегодня пять ягод, а завтра, может, все шесть – добыча! Гроза почти не задела. Проурчала в ухо и замолкла. Тишина за окном. Только вот гугутки гугукают вполголоса.