September 11th, 2020

(no subject)

Я – зверь до крайности не-оперный. Мои «оперные» друзья могут меня закидать опилками, но мне в операх прежде всего мешают слова, когда я их понимаю.

К щастью, чаще всего по-русски я слов не разбираю, но ведь бывает, что ненароком отчётливо услышишь «что наша жизнь, игра?». А ещё и Лиза, бедолажка, утопилась в Лебяжьей канавке. Совсем ужас.

Васька всегда с отвращением и угрозой в голосе говорил: «уууу, Модя». Модя, Модест Ильич к операм своего брата Петра Ильича слова писал.

Конечно же, есть исключения, Борис Годунов – и вправду Пушкин, и да, горло перехватывает, когда слышишь «нельзя молиться за царя Ирода -- богородица не велит.»

Для честности, впрочем, прибавить надо, что я вообще-то не очень люблю сочетание вокала и классической музыки. У моего любимого симфонического композитора – Малера – я очень сильно предпочитаю симфонии, или части симфоний без пения.

Но опять же – когда Вишневская поёт арию без слов из Бразильской Бахианы – не оторваться.

И, конечно, прекрасен Шостакович на тексты писем в журнал «Крокодил», и там-то очень хочется разбирать все слова! Но тут уже совершенно другая опера!

Это всё преамбула.

А амбула – совсем недавно Метрополитен опера выложила в сеть февральское исполнение «Порги и Бесс». Увы, не навсегда выложила. Увы, больше не лежит. Узнала я об этом от maria_gorynceva

И вот в прошлую субботу поздно вечером я решила попробовать послушать. У меня было в тот викенд полно работы, и я запустила на одном экране «Порги и Бесс», а на другом пыталась разбираться с малоинтеллектуальным делом распределения студентов по группам так, чтоб в одной группе были откровенно сильные, а в остальных, чтоб всех понемножку.

Очень быстро я отвлеклась от работы, и до двух часов ночи смотрела и слушала.

Я не знала, что опера начинается с Summer time – любимого-перелюбимого у Армстронга с Эллочкой, как мы в юности нежно называли Фицжеральд. И что Summer time поют несколько раз, и разные персонажи.

Да, прекрасный Гершвин, отличные актёры, не просто певцы, а именно актёры, а ещё – чудесные тексты, и прекрасная новелла. Совершенно живая.