December 31st, 2020

КАЛЕНДАРЬ 2020

Это я, Мафин mrka, пою. Поскольку у сестры моей, видимо, от скорби по безвременно ушедшей машине, тяжело заболел интернет, она поручила мне повесить её календарь. Фотки для ленкиных календарей всегда выбираю я, mrka, потому что ей лень. Это не я хвастаюсь, а она поручила мне написать. Вот.

ЯНВАРЬ


Collapse )

(no subject)

Про этот год в моей жизни.

Я никаких итогов года никогда не подвожу – совсем не мой жанр. Но этот год так был странен, что хочется как-то сформулировать, что же для меня лично в нём случилось. Очень он был ёмкий.

Ваське в этом году исполнилось бы девяносто. До девяноста он мне обещал дожить. И для меня это отнюдь не пустые слова – представить себе мой мир без него, я не могла никаким образом. ¬И вот оказалось, что воля к жизни может преодолеть не всё…

А в моём мире Васька дышит рядом, разговаривает, слушает, иногда мелькает в толпе – но не дотронешься никак…

***
2019-ый закончился обычными развесёлыми зимними каникулами – огромной пахнущей изо всех сил ёлкой, ленивыми праздниками, солнцем в нашем лесу. Люди – из России, из Украины, из Америки – любимые люди, члены моей большой семьи… Кто-то приехал как раз в каникулы, в конце 2019-го, а Машка, как всегда, с конца октября до начала декабря… Ничто не предвещало, хоть за столом Бегемот, вечно предрекающий страшное, и говорил с некоторым беспокойством и любопытством про очередную новую болезнь в Китае…

***
А дальше – хочется разделить на две колонки – туда-сюда, на одну чашку весов, и на другую…

С чего начать? Наверно, радостное – на десерт… Когда старый Тимоти Форсайт начал съедать свой десерт до обеда, две старые служанки, которые за ним ухаживали и изо всех сил его любили, поняли, что он сдаёт, что даже Форсайты не живут вечно…

***
Итак… В январе очень близкий мне человек заболел бактериальным воспалением лёгких. Всё как при ковиде – включая ИВЛ на почти три недели… Он вышел из больницы в марте, как раз когда все страны друг за другом схлопывались… Вернуться в Одессу он уже не мог – и карантин мы карантинили втроём – с ним и с Бегемотом. И совсем неплохо прокарантинили! Залезаю тут в десертную часть – мы продвинулись в редактировании ещё одной моей будущей книжки, мы посмотрели по первому разу и пересмотрели уйму фильмов, и хоть мы и орали друг на друга (как всегда!), мы жили весело и дружно, кляня только отсутствие сада, или хоть балкона. Но лес в пяти минутах распускался – такой яркой весной, переходящей в юное раннее лето… Вот не всегда удаётся разделить, что на какую чашку…

***
Осенью в Москве умерла от ковида очень обаятельная женщина, нежная и с людьми, и со зверями. Когда приезжала в Париж, она всегда хотела всех нас как-нибудь порадовать, – хоть чудесными варениками с вишнями, хоть тем, что безруким мне и собственной дочке штаны подшивала. Бродила по городу с Васькиным путеводителем… Когда в первый раз она жила у нас, мы уехали на каникулы, кажется, в Португалию. Она гуляла с Таней по лесу и не выгоняла Гришу ночью из спальни, хоть та её как-то раз бессовестно укусила за ногу, – не выгоняла, потому что Гриша у себя дома. По тактичности. Я почувствовала себя с ней легко и очень уютно в первый же день знакомства. Весёлая. Счастливая. Внучка у неё родилась. Жить собиралась, планы строила. И умерла от ковида одновременно с мужем.

***
Закрыты с марта для неевропейцев границы – и люди, с которыми я привычно вижусь два-три раза в год, люди, которые отчёркивают листы календаря, делят год на отрезки – их приезды неотъемлемая сезонная часть течения жизни, – когда приедут? Мы утешаем друг друга – ну, уж в мае-то летадлы залетают! – но ведь – как говорит застрявший в Техасе Димка К. – хуй знает, и чей-то чужой и дальний…

А ещё люди, которые бывают в Париже не так календарно, не сезонно, но тоже в катящейся жизни приезжают к нам раз в год- в два!
….

А вторая чашка…

***
Перед самым карантином родилась жизнерадостная весёлая девочка, которой очень повезло – её мама с папой оба почти всё время дома. Всякий тут щастливым будет! Я её пока что только видела, и в основном на фотках, а вот чтоб потереться носом ждём прививок...

***
Наш директор, менеджер, а ни секунды не препод, с огромным недоверием относился к идее работы из дома. Ну, во-первых, где справедливость – преподам всё – работать дома, когда лекций нет, а, скажем, административным людям, – им ничего, – работай на работе – и директору это определённо не нравилось. И так у преподов есть поблажки – 3 недели в год можно на работу не ходить, а хоть по конфам ездить, хоть дома запереться и думу думать – это по коллективному договору... Неча преподам нос задирать!

И вот во время весеннего карантина он вдруг убедился, что школа функционирует на дистанционке, как швейцарские часы, – у нас не было отменено ни одного занятия! Ну, наверно, ещё и потому всё прошло так гладко, что первые занятия в сети мы испробовали во время бесконечной осенней транспортной забастовки…

Директор мог бы ещё и заметить, что раздувать административные штаты не нужно, что преподы и с организацией отлично справляются, но, конечно же, этого увидеть он не захотел… Ну, и в конце концов, пусть платит зарплаты многочисленным малонужным людям – надо ж, чтоб они где-то работали. Лишь бы только не мешали дело делать…

Короче говоря, в результате ковида директор наш подписал с профсоюзом договор на право всех сотрудников, которые технически это могут, два раза в неделю работать из дому – вне эпидемий, землетрясений, торнадо, саблезубых тигров и прочих напастей.

Сейчас мне кажется, что два дня – это мало, что на самом деле, человек должен иметь право работать из дома всегда, и в обязательном порядке приходить на работу только в случаях, когда это действительно нужно – в нашей ситуации – на очные занятия, очные научные семинары, или очные встречи-совещания. Но до ковида – если б вдруг наш директор решил дать нам два дня в неделю работы из дому, я бы прыгала до потолка от радости. Два дня в неделю, когда звери не сидят одни, когда в середине дня мы с Таней ходим в лес, когда будильник не звонит, а если звонит, то только если в 8 лекция, и ставишь его на полвосьмого.

***
Продолжая рабочее, – мне понравились занятия в сети – не все и не всегда, но многие. Да, очная лекция – больше спектакль, но лекция в сети более интимное дело, и как ни странно, иногда больший выход на конкретного студента, более близкие отношения возникают, – естественно, эти доверительные отношения берут только те студенты, которые учиться хотят. И никогда не было у меня столько индивидуальных занятий, столько вопросов. На тех, кто хочет учиться, времени же не жалко!

В этом семестре все лекции в сети, а семинары в сети с конца октября. При этом экзамены очные, так что в отличие от лета, когда экзамены тоже происходили в сети, списыванье в этом семестре было в обычных умеренных масштабах. И результаты на моих курсах просто очень приличные – эдакий бальзам на душу – сработала наша организация. Так что в идеале я бы гибко сочетала сетевое и присутственное обучение.

***
На последнем хвосте привычных прыжков по миру я успела в феврале съездить к Сашке в Рим, где она месяц сидела в библиотеке. И мы с ней три дня общались – такой подарок! В аэропорту уже стояли одетые космонавтами люди в толпе обычных клубящихся аэропортных, – протягивали к каждому прилетевшему мерящий температуру планшет.

А летом Сашка со старшими детьми, и потом Илья сумели приехать к нам в августовский рай. Два раза приходили смс-ки от авиакомпании про смену билетов – я вздрагивала, думая, что полёт отменяют, скажут – вот вам денежки обратно – и гуляй, Вася. Но нет, рейс переносили, из прямого сделали пересадочным – но в результате Сашка с Софи и с Арькой приехали даже на чуть подольше, чем собирались! И радости были полные дни. И на байдарке мы доплыли до пустынной бухты, окружённой скалами, где живут актинии и крабы, и книжку Даррелла про таинственный пакет, найденный на пляже, а внутри попугай, Сашка нам вслух на разные голоса прочитала, и истории мы друг другу по очереди рассказывали… И Арька почти научился плавать, и мы с ним за руку плавали до буйка. А Софи научилась плавать с маской и с ластами и всё пыталась Арьке как-нибудь рыб показать.

***
Папа наш мне говорил, что ему страшно жалко, что не случилось ему прожить зиму в Корвале, в деревне, где родители когда-то купили избу. Прорубь в озере держать, чтоб воду доставать, печь топить, и волки, небось воют в лесу, к которому дома прислонились… Ему хотелось себя проверить.

Я на такое не претендую, куда мне. Мне просто очень давно хотелось пожить в деревне – да, во французской деревне с душем и сортиром в доме, и батареями с горячей водой.

Вообще всюду, где я люблю, мне хочется пожить-поработать. Терпеть не могу ощущать себя туристом. Дачником можно (у дачника тоже всякие дела), а вот туристом совсем не хочу.

Когда-то вообразить я не могла не-городской жизни. Ну, как это так не в городе? Впервые поняла, что ещё как! – когда мы с Джейком жили в Анси, в альпийских предгорьях на озере. Чтоб жить не в городе, что нужно ¬– чтоб вокруг была сжимающая горло красота, чтоб было занятие, которое любишь, и чтоб либо люди вокруг, встреченные случайно, вызывали симпатию, либо, чтоб этих людей и вовсе не было.

В Анси зимой каждую субботу лыжи, – забежал утром в булочную, купил на вечер пирожные с малиной, – и в горы, где мы пробегали на обычных лыжах наши 20 км со спусками-подъёмами. А осенью, – захотелось вечером рыжиков набрать, или просто грибов пожарить, заехал в горы после работы на часок. А весной – захотелось щавеля – вечером на полянку. И милейшие люди из физического института, где Джейк работал. Вот да, тогда впервые я поняла, что можно жить не в большом городе. И в озере мы до ноября купались.

Сколько раз я мысленно видела – о идиллическая картина! – зиму в домике у моря – я когда-то даже домик облюбовала, Ваське, который его ни разу не видел, рассказывала. А не видел он домика, потому что я там бываю только вплавь. Домик в небольшой бухте, и зимой наверняка бьют волны и захлёстывают каменную перед ним террасу, где стол, садовые кресла… Жить в таком доме, с Васькой работать. Жить в таком доме – писать роман. Только вот не написать мне романа, и даже каких-нибудь вшивых рассказов не сочинить – от этого иногда хочется чуть-чуть подвыть, но вытьём жизнь не изменишь – не написать.

На моих глазах в Провансе осень превратилась в зиму… И как бы хотелось увидеть, как там зима превратится в весну… И виноградники, и холмы, и ёлки, и случайные разговоры с прохожими, и чудесная булочная. И механик Ассен, пытавшийся починить нам машину, который перебрался туда с севера. Он и жена его – кабилы. Они сначала ездили в северный Прованс в отпуск, им там похоже на, как он говорит, «Кабилию». Не говорит Алжир. Жена его учительница младших классов, и она сумела перевестись в деревню в нескольких километрах от усадьбы Франсуа. Ассен привязан к северу, скучает по тамошней большой семье. Жена и дети ни за какие коврижки из Прованса не уедут.

Два месяца в Провансе – как бы ещё могли получиться, кабы не этот совершенно дикий год… Его подарок...

***
Вечером накануне отъезда мы вышли с Таней на прощальный круг. И огромная лунища, и закат за виноградником подсвечивает медные дубовые листья. И холмы совсем синие.

И не может мне это надоесть. Я надуваюсь воздушным шариком, – и всё вот это – облака, холмы, закат, утро, белый иней на белых цветах, – захватывает, перебарывает постоянно свербящие беспокойства, страхи, недовольство, ставит меня на моё исключительно скромное место в вечности, в непостижимости, в неизменной изменчивости…

Утром над полем чабреца пролетела большая белая цапля. И у меня сразу всплыло – из Сильвии Плат в Васькином исполнении :

«…
Над пляжем скала пустая,
И горизонт пустой,
Лишь буранные крылья чаек
Хлопают над зимой.»

(no subject)

Ну что ж - ёлку я вчера добыла - без хлопот - в ближайшем цветочном магазине - без машины в питомник не поедешь. Не ёлку, а ёлочку - маленькую, но вполне удаленькую.

А ещё Новый год в полнолуние - что бы это значило? - красную висящую очень низко луну сначала переехало облако, а потом луна пожелтела, поднялась над крышами и вот сияет. Полноценная ведьма из меня, увы, не получилась, я всего лишь завистница, но твёрдо знаю - полнолуние - добрый знак! Радость, песни, пляски и прочие кувырки.

С Новым всех годом - ну чо - чтоб все были живы и по возможности здоровы, чтоб залетали летадлы, чтоб "Значит, нету разлук. Существует громадная встреча. Значит, кто-то нас вдруг в темноте обнимает за плечи..."

И чтоб не "пожмём друг друг пятки и будем всех любить",

А чтоб как правильные млекопитающие тёрлись носами, кусали друг друга за ухи - и ВАЩЕ.

И пусть будет Васькин стих. Не новогодний ни разу - но перекликнулся у меня сегодня со стихом, помещённым Ишмаэлем и показался вдруг - вот в этот Новый год самое то!

***
Читать актёры не умеют:
их так заботит «выраженье»,
что стих обычно прозой блеют,
лишая ритма и движенья...
Читать поэты не умеют:
фальшивый темперамент пены,
где каждый слог ударный – злее,
чем завывания сирены !
Ни то, ни это – ни к чему мне,
Как захламлённая дорога,–
То правильно, а это шумно...
Вот разве что спросить у Бога?
Конечно, всем давно известно,
что дважды два по-божьи – пять,
но всё ж узнать бы интересно,
Как будет он стишки читать?

1 февраля 2013

DSC02377



DSC02379



DSC02389


DSC02390