January 9th, 2021

У Ишмаэля

(no subject)

А ещё думала я, гуляя с Таней вокруг пруда, что у каждого из нас есть такие живущие внутри нас картинки, смысл которых уходит далеко за рамки того, что мы перед мысленным взором видим, или например, видим в реале и сопоставляем с мысленным. И что иногда картинки у людей могут совпадать, а внутренний их смысл оказываться совершенно разным.

Когда-то я очень полюбила «Непереносимую лёгкость бытия». Кундеровские другие книги я не люблю совсем. А тут – да за одно название… Так часто я ощущаю его предельную точность.

Одна из двух главных героинь, художница, рассуждает там про свою китчевую внутреннюю картинку – лужайка перед домом, и дети туда выбегают.

Картинка с лужайкой совсем прямолинейная, неинтересная, и в самом деле китчевая. Впрочем, слово это мы употребляем по делу и не по делу, как когда-то слово «мещанство»

Если полистать внутреннюю книгу, чего там только не найдётся, каких носов и хвостов...

Наверно, я стала об этом думать, посмотрев одну из фотоподборок Димы Бавильского. У него очень часто возникают пустые рельсы. И я подумала, что их ведь можно интерпретировать совсем по-разному, – поезд, которого ждёшь, поезд, который уже ушёл, – самые простые две интерпретации. Для меня пустые рельсы – всегда печальны, – несбывшееся обещание? ожидание собственного прошлого? Для меня пустые рельсы – никогда не взгляд в будущее. У Миядзаки – рельсы по воде…

И ещё падающий снег – полог, за которым – собственная жизнь? Те-кто-не-вернётся?

Мы с Джейком когда-то во Флоренции не купили картину, увиденную в окне галереи – La Nevicata она называлась. Галерея была закрыта, а на следующий день мы уезжали. И слово очень мне понравилось, не только картинка. Впрочем, снегопад – слово не хуже…