February 28th, 2021

(no subject)

Наткнулась у Носорога на разговор о стрекозах – о том, какие разные насекомые так когда-то назывались.

А я подумала про детское чтение. Как литературная реальность легко делается совершенно равной или даже большей, чем реальность собственного опыта.

В детстве вряд ли я знала, что дедушка Крылов произошёл из Лафонтена. И уж точно не знала, что у Лафонтена никакая не стрекоза, а цикада – зверушка, которая всё лето поёт, почти неумолчно. Но я совершенно не удивлялась ни тому, что стрекоза попрыгунья, ни тому, что она лето красное пропела. Кстати, интересно, знаком ли Иван Андреич был с цикадами?

Поразило меня когда-то, что 4+2 будет 6, и 5+1 тоже 6. Даже помню, как я это «открыла» в середине дня в детском саду, и с каким нетерпением я ждала, чтоб за мной вечером уже наконец пришли бы и объяснили мне, как так может быть.

А вот мой троюродный брат, будущий победитель международной олимпиады по математике, литературу на веру не принимал и, услышав

И снова не верит Фома:
«Это ложь.
Совсем этот слон
На слона не похож».

поинтересовался, есть ли у лоша хобот.

Ещё удивительней, как мы в школе в восьмом классе, со страстью читая «Горе от ума» (у меня приятнейшие воспоминания о том, как на литературе проходили Грибоедова), решительно не удивлялись тому, что Фамусов рассчитал, когда именно вдова-докторша должна родить. Ну, посчитал и посчитал.

А вот от «Недоросля» наслаждение я испытала только дет пятнадцать назад, когда вдруг его перечитала – наверно, мои любимые песни Кима меня навели. И страшно удивилась, что когда-то совершенно равнодушно читала про к месту приложенную дверь.

Как же всё-таки уютно было – жить в книжном пространстве – приходить из школы и валиться с книжкой на родительскую тахту, а если осень – ещё и с корзиной яблок с рынка – антоновка, штрифель, штрифлинг…