April 20th, 2021

(no subject)

Апрельский Прованс – всё-таки не июньский Карельский, и не Усть-Нарва, и одуряюще сладко пахнет вязель – не скромная жёлтая акация, из стручков которой свистульки только делать, – но вот бреду себе по дорожке, – деревья не совсем ещё в листьях, – кто так, кто сяк. Холмы акварелью нарисованы. За глубокой канавой – вдруг я увидела – да, подлесок сиренный – сиренник – плотные бутоны перемешаны с раскрывшимися цветами. Весь склон в сирени. Забраться туда подышать. И облака над нашей поляной взбитыми грудами по небесным краям, лёгкими хвостами метут небо над головой.

Бреду себе по дорожке – а рядом Бабаня, любимая бабушка, почему-то в синем тёплом платке – ранним летом пятьдесят с чем-то лет назад. Головастики у нас жили в воде в стеклянной банке, обратились ночью в лягушек и распрыгались по комнате.

Бесконечное лето, которого ждёшь-ждёшь – всё детство ждёшь чего-то – Нового года, каникул, но сильней всего – лееееееета.

Не так уж я ненавидела школу – ну, вроде как плохая погода, не более того. И не было у меня в классе особых уж врагов, за всю школу одна история – когда три девицы нажаловались, что я галстуком после урока труда руки вытирала. Но и то помирились мы потом. И друзья-приятели всегда были, и даже какие-то уроки я любила – вот на литературе болтать языком и сочинения писать – но ни с чем не сравнимо щастье каникул – летних бесконечных. В институте было трудно примириться с тем, что бесконечность вдруг изрядно укоротилась.

Интересно, и у меня, и у Машки, у городских жительниц, эта острая потребность в не-городе, – не из тех ли детских бесконечных лет (от слова лето) – в зарослях шиповника, в крапиве, которую рвать можно, если осторожно, если прижимать её мягкие злобные шипинки к стеблю. В сирени, сирени, сирени… У мелкого залива, где плавает крошка – рыбка колюшка.

Пахнет боярышником – прямо из Пруста. И чабрецом, и сиренью.

А на рынке, куда я сегодня отправилась почти просто так, почти без дела – ну, оливки, ну, каперсы, ну, немного сыра, – у сырного прилавка женщина лет сорока, наверно, разговаривала с продавцом.

Какая же – говорит – радость – работать дома. Сама себе хозяйка, всё успеваешь.

Да – ответил продавец сыра – и будильник не звонит.

Вот ведь – я нежно люблю свою работу, и людей на работе люблю. Со студентами, мне кажется, я за этот год очень сблизилась. Обращаются они ко мне в любое время в сети за помощью, с вопросами, – устраиваем на тимсе встречи хоть вдвоём, хоть впятером, хоть толпой. Куда больше стало похоже на индивидуальное обучение тех, кто хочет учиться. А на виртуальной доске видно лучше, чем на обычной, когда там пишешь и рисуешь.

Лекции в сети мне нравятся больше, чем очные. Студенты смелей вопросы задают, не боятся нести чушь. И получается куда более личное общение даже на лекции на много народу. И опять же – легко сочетать доску и слайды. Семинары, конечно, иногда хорошо бы очные, но вовсе не обязательно уж прямо все.

Кстати, мы месяца полтора назад устроили анонимный опрос – чего первокурсники-третьекурсники хотят – семинаров в сети, или очных.

Оказалось, довольно неожиданно, – примерно фифти-фифти – начиная со второго курса несколько больше ребят хотят работать в сети, на первом чуть-чуть больше хотят очно.

В результате мы даже сумели их удовлетворить, – за счёт тяжёлых трудов преподов, которые, приходя на занятия, должны обеспечить работу и с теми, кто в аудитории, и с теми, кто дома. Наверняка многие ребята собираются компанией у кого-то и вместе работают.

***
Шла я с рынка и думала – а ведь похоже, что работа из дома – из главных для меня свобод. Нет, я с удовольствием ездила бы занятия проводить, – те, что не в сети; и с коллегами-приятелями кофе пить и обедать ездила бы. Совещания? А чёрт его знает – мне кажется, что в сети часто получается эффективней.

А как бывает удобно в воскресенье вечером со студентом по тимсу позаниматься. А в понедельник погулять. А раньше – фиг я проводила индивидуальные занятия – времени не хватало…

Ходить на работу только за делом… Вот она, свобода, даже если работы невпроворот, и не успеваешь ни фига – всё равно она, родимая, – свобода.

Увы, никак не получится запихнуть очные занятия в одну часть года, а сетевые в другую. Так что жить полгода не в городе – такого мне больше не достанется…

***
Кстати, в Турдэге я перешла дорогу совершенно чёрному коту – это к чему? Надеюсь, я не принесла коту неприятностей.

***
Вечерние синие холмы плывут, – вот тополище до неба достаёт, вот куст белой сирени, вот облака громоздятся, и ястреб трепыхается над полем, и первые листочки в винограднике – комок в горле – добрый бог, высунув от усердия язык, рисует полоски на кошках, точечки на мухоморах, и вечерние синие холмы…