June 4th, 2021

(no subject)

Слушала, как водится, радио, с Таней гуляя.

По France culture каждую неделю несколько дней подряд идёт серия передач «La Compagnie des oeuvres», – выбирают какого-нибудь писателя-художника-режиссёра (наверно, и всякие другие занятия представлены, но я не натыкалась) и о нём беседуют с разными людьми.

Как всегда, времени не хватает, – «в утку, в будку, в незабудку…» – и я слушаю только то, на что натыкаюсь на прогулке, если, конечно, мне интересно. Иногда ставлю зарубку – про послушать с самого начала, или до конца, или другую передачу, – и не получается.

На этой неделе в этой серии мой чуть ли не самый любимый художник всех времён и народов – Моне.

Я попала на беседу с человеком по имени Pascal Bonafoux, написавшим о Моне книжку. Может, хоть книжку закажу и прочитаю.

Слушала, не отрываясь, огорчившись, когда вдруг на дне оврага связь стала прерываться – такой живой Моне возник из этой болтовни.

Я ему издавна завидую – вставать утром – и писать, к примеру, реку, – каждый день разную.

При этом оказывается, ему постоянно не нравилось то, что у него выходило, – ну, нормальное дело. До отчаянья не нравилось.

Моне очень дружил с Ренуаром и как-то сказал Жану Ренуару (а я даже не знала, что Жан сын Огюста), что мог бы всю жизнь проработать бок о бок с Ренуаром, в одном ателье, кабы не то, что Ренуар – гражданин мира, ему и Греция близка, и мало ли что ещё, а он, Моне, – северный француз, ему Нормандию подавай и Иль-де-Франс.

И тут я осознала, что при моей нежнейшей острой любви к Провансу, у Моне я не очень люблю провансальские картины. К Нормандии я довольно равнодушна, к Лондону равнодушна тоже, а у Моне нормандское и лондонское – полное щастье. Вот ведь как бывает.

Эдуар Мане, увидев ренуаровский портрет жены Моне и сына, написал, оказывается, Клоду, чтоб тот передал своему другу Ренуару, чтоб тот бросил живопись, что ничего у него всё равно не получится.

Однажды Моне купил у крестьян стога – они собрались уже их увозить, а Моне ещё не закончил работу.

А в другой раз договорился с мэрией, которая должна была спилить тополя, растущие вдоль Сены (тополя ведь не долгожители, их часто обновляют), чтоб мэрия повременила с этим, пока он картину не допишет…

Клемансо на похоронах Моне, с которым он очень близко дружил, сорвап с гроба чёрный креп – Моне нельзя провожать чёрным цветом…